– Самые опасные места – это мочажины, – кряхтя, рассказывал позади идущему сталкеру Болотник, – они зыбкие и незаметные. Чаще всего между кочками темные открытые участки воды, иногда затянутые тиной. Вот они-то и есть смертельные ловушки, и одному из них никак не выбраться. А в остальном эти болота добрые и приветливые, тихие, спокойные…

– Ню-ню, – проворчал Холод, орудуя вехой в такт движения, – просто спальный район, ептеть! Рай.

– Так и есть, солдатик, Рай. Так его в Пади и кличут, – ухмыльнулся Болотник, почти не работая черным посохом, украшенным резным орнаментом из непонятных символов, и при этом уверенно шагая по воде.

Со стороны он походил на апостола Андрея, «гуляющего по воде». И сам старик, и его странный посох вызывали у Холода воспоминания далеких лет, того боя в разрушенном городке Зоны, ставшей впоследствии Анклавом. Тогда группе спецназа пришлось сначала штурмовать НИИ в Туманске, а потом оборонять его же от военизированной секты, мечтающей завладеть секретной установкой телепортации. В схватке с черным убийцей-инкогнито, кстати, так внешне похожем на Болотника, Холод заметил точно такой же композитный шест, оказавшийся артефактом «посох». Но и тот «черный Зорро», и посох канули в неизвестность, а пропавший в бою отец Треша объявился снова только через год. Чтобы опять исчезнуть из жизни Холода навсегда… Теперь это диковинный посох вызвал воспоминания о командире и тех трагических эпизодах, о чем Холод поспешил сообщить вслух.

– Это артефакт «посох», – пояснил Болотник, – все, что осталось мне от друга, в прошлом боевого товарища, сгинувшего в чреве Армады. Посох несгораем, непотопляем, сломать его тоже нельзя. А вот друг, кажись, все же канул в небытие…

– А друга не Черным Сталкером звали?

Старик застыл и повернулся к говорящему. Глаза его сузились, язык облизал обветренные губы:

– Да, верно. Когда-то его так называли. А еще «Черным убийцей», Бэтменом, Идолом и Святым Карателем, но для меня он всегда был Степаном. А что, знаком с ним?

– Да так… нет. Видеть – видал, а близко не знал. И слава богу! А вот мой командир очень даже успел познакомиться. Да так, что сначала исчез с ним в бункере Станции, а потом и вовсе сгинул. Так что судьбы и того, и другого, смотрю, очень схожи. Прямо спирали истории!

– Мироздания.

– Что?

– Ничего, – пробурчал Болотник и пошел дальше, – под ноги смотрите, с гати не сходите, а то как слепые щенки псевдоволка ходулями своими мимо тычете…

– Так это ты здесь свой в доску и старожил, а мы люди сухопутные, пешие, грязь месить не привыкли, – бросил в спину старика Холод, вытаскивая «ходулю» из жижи.