– Господи! Что это? – вскрикнула Фифа, подскочив и подняв тучу брызг.

Путники с трепетом рассматривали лежащий под толщей воды труп, сияющий, словно образ ангела с небес. Коричневое лицо юноши без единого изъяна открытыми желтыми глазами смотрело вверх, прямо на людей, руки скрещены на груди, синие ногти, нетронутые гниением кожа и одежда. Холод озвучил вслух пришедшую мысль:

– А чего он… это… как живой и не гниет даже в топях?

– Дык мумифицируют плавни любого попавшего в них. Болото ведь на девяносто процентов состоит из воды с высоким содержанием гумусовых кислот. А такая среда, мил человек, замедляет рост бактерий, отчего утонувшие тела не разрушаются. Водичка холодная, почуяли уже? Наличие кислот в сочетании с низкой температурой воды и недостатком кислорода оказывает дубильное воздействие на кожу, чем и объясняется темно-коричневый цвет. Таким образом, благодаря отсутствию кислорода и антибактериальным свойствам сфагнума, который является мощным консервантом, тела прекрасно сохраняются.

– Мда-а уж, чудеса, да и только! Никто ему веки не прикроет? Кто это?

– Хочешь, прикрой ты ему, – ехидно скривился Болотник, поправляя балахон, – это сталкер Хор, он два года тут лежит. Спит.

– Чего-о?

– В смысле-е?

– Ну, ясен пень, вечным сном! – Старик хохотнул и пошел дальше. – Его какая-то царица упекла сюда, чтобы охранял эти места. Исида, кажись.

– Атас. Египтяне уже сюда залезли? – воскликнула Злата, протирая глаза.

– И кого от кого он тут охраняет? – не выдержал Малой.

– Меня, Рай, Врата Армады. От всех. Никого сюда не нужно пускать, и так натворили уже дел, мир разрушили, время вспять повернули!

Холод переглянулся с Трешем и Гуром, знахарь кивнул и пожал плечами. На этом странности Болотника не закончились.

– Значит, говоришь, командир твой? – отозвался проводник-болотоход, шагая дальше. – И что, ты его тут сейчас ищешь?

– Да. И он тоже, – Холод ткнул рукой в сторону Треша, – отца своего ищет.

Старик снова встал, всмотрелся в лицо молодого сталкера. Глаза ясные, чистые, откровенный прямой взгляд. Волевой подбородок, ровные черты лица, крепкая рука, уверенная поступь. Треш тоже остановился и вцепился в Болотника проницательным взглядом.

– Похож, – констатировал старец, искоса посмотрел на Гура, хмыкнул, достал небольшой бурдюк с водой и отпил немного из него, только потом, уловив вопросительную мимику сталкера, продолжил: – Видный боец, хороший мужик!

– Кто? – Треш еле разлепил сухие губы. – Я?

– Батяня твой, ешкина кочерыжка! Ты-то здесь при чем? Тебя не ведаю.