Группа студентов-правоведов, улавливая свежие веяния, возродила античные сатурналии.

То было прославление бога Сатурна, который, согласно мифам, должен был освободить людей и даровать им золотой век. Римляне на сатурналиях переворачивали вверх дном свою социальную иерархию. Целый день все происходило наоборот: рабы не должны были повиноваться хозяевам, могли без страха говорить с ними, критиковать, даже требовать, чтобы те им прислуживали. Дети не подчинялись родителям, жены – мужьям, горожане – политикам. Казни прекращались, школы и суды были закрыты, работать запрещалось.

Нельзя было ни карать, ни приказывать.

Во Франции сатурналии переименовали в Праздник дураков. Церемония сразу полюбилась. Раз в год давление ослабевало, бедные и слабые получали передышку.

От этого был всего шаг до реванша.

Праздник устраивали в феврале. На виселицах болтались чучела вельмож, люди танцевали и пили.

Популярность Праздника дураков встревожила церковь и знать, которые с тревогой наблюдали это народное ликование, грозившее перерасти в настоящий бунт. В конце концов папа Лев X наложил запрет на Праздник дураков, пригрозив ослушникам отлучением.

Тем не менее осталась группа молодежи, не собиравшаяся отказываться от «дня разнузданности». То были студенты-правоведы, принадлежавшие к ордену Святого Михаила. Они называли себя «беззаботными детьми». Издревле они собирались в день своего святого и ставили сатирические сценки, потешаясь над политиками.

Под их влиянием День святого Михаила стал Праздником дураков с переодеванием в королевских шутов – наполовину в желтое, наполовину в зеленое. Напяливали на головы колпаки с колокольчиками и ослиными ушами, размахивали дурацкими жезлами. Эти ежегодные сборища разгоняла конная полиция.

Один из «беззаботных детей», Франсуа Вийон, был особенно шумным студентом. На Празднике дураков в 1455 г. он ранил священника, годом позже участвовал в краже со взломом. Сообщник выдал его под пыткой. Франсуа Вийон бежал из Парижа в Анже, где принялся сочинять длинные поэмы: «Баллада противоречий», «Баллада пословиц», «Баллада примет».

Одновременно Франсуа Вийон продолжал подворовывать. Полиция схватила его и бросила в тюрьму Шатле, его пытали и приговорили к повешению. В ожидании смерти он написал «Балладу повешенных».

В камеру смертника явился таинственный незнакомец в фиолетовом плаще.

– Ты меня помнишь? – спросил он.

Франсуа Вийон вгляделся в посетителя и просиял.

– Помню, ты был на Празднике дураков! Ты – Уильям Алесийский по прозвищу Шотландец.

Это был один из его прежних друзей из «беззаботных детей», только теперь седовласый и бородатый.