Они обнялись и стали вспоминать старые добрые времена, когда вместе сражались с угрюмостью и алчностью.

Посетитель предложил смертнику контракт. Зная, что у того золотое перо, он предложил поставить его отныне на службу комедии.

– Такого я еще не писал! – вскричал Франсуа Вийон. – Что, если не справлюсь?

– Брось! Ты остроумен по жизни, а пишешь печально. Начни писать остроумно, и я тебя спасу.

Стараниями Уильяма Алесийского 5 января 1563 г. смертный приговор Франсуа Вийону был заменен на 10-летнее изгнание из Парижа.

Поэт отправился в Бретань.

Официально о Франсуа Вийоне больше не слыхали. Но на самом деле вместе с Уильямом Алесийским и другими бывшими «беззаботными детьми» он занялся амбициозным проектом.

Они решили поставить комический спектакль, выгодно отличающийся психологизмом от обычного ярморочного фарса.

Целый коллектив авторов занялся вместе с Франсуа Вийоном написанием «комического шедевра».

В 1464 г., всего через год после его чудесного освобождения из тюрьмы, было опубликовано новое произведение, «Фарс мэтра Потлена». Оно было написано на народном языке и имело следующий сюжет. Мэтр Потлен – адвокат-мошенник, дурачащий всех вокруг. Он заказывает торговцу Гийому шерстяную одежду, за которую, накормив торговца ужином, обещает заплатить позже. Придя за деньгами, Гийом находит жену мэтра Потлена в слезах, а его самого якобы при смерти. Гийом не смеет просить об оплате и уходит без денег. Потом за помощью в тяжбе к мэтру Потлену обращается пастух Тибо: его подозревают в краже у хозяина овец. Адвокат требует с клиента огромные деньги и предлагает хитрость: прикинуться дурачком и вместо ответов на вопросы по-бараньи блеять. Якобы, к изумлению мэтра Потлена, истцом оказался тот самый торговец шерстью Гийом. Хитрость сработала: блеющего Тибо признали невиновным. Казалось бы, хитрец одержал победу, но когда он потребовал у Тибо деньги за свои услуги, тот заблеял. Так адвокат был наказан за свою нечистоплотность.

«Фарс мэтра Потлена» стал первой ярмарочной комедией с прописанной интригой и со сложными персонажами. Комичность в нем была тоньше, менее вульгарной, чем в обычных народных фарсах.

Комедию сразу приняли на ура и стали играть в настоящих театрах по всей Франции.

Власти и священники угадали в ней подспудную критику общества и непочтительность к его институтам, но не смогли найти оснований для обвинений в диффамации и для запрета.

Так Великая ложа юмора, тайно обосновавшаяся в Бретани, нашла новый вектор смеха – народный фарс.

Большая история смеха. Источник GLH.