В зале нарастает недоумение.

Некоторые от смущения грызут ногти.

Двое клоунов на сцене, один высокий и толстый, другой маленький и щуплый, стоят, стиснув зубы и не проявляя никаких чувств.

В больничной палате, в день моего рождения, моя собственная мать, наверное, считала меня жалкой, заслуживающей пощечин, и переживала, что нельзя наказывать ребенка уже в первые секунды его жизни.

А Я ЗАСЛУЖИВАЛА НАКАЗАНИЯ.

Хорошего шлепка, который научил бы меня приличиям: родилась – изволь сказать «здравствуйте, спасибо, пожалуйста».

Здравствуй, вселенная.

Спасибо, жизнь.

Спасибо родителям, что меня зачали.

Спасибо матери, что носила меня девять месяцев и превращалась из-за меня из красотки во что-то бесформенное.

Спасибо матери за то, что терпела головокружение, обмороки, отяжелевшие груди, и все по моей вине.

Спасибо акушеркам, что извлекли меня из липкой утробы, с моими узкими плечиками, с большой головой, с вывернутыми коленками и с ручками как у разломанной марионетки.