– Ничего, два дня можно потерпеть, у обычных послушников все куда серьезнее: целый месяц без смеха!
Научные журналисты силятся представить, как можно продержаться целый месяц при такой строгой дисциплине.
– В наше время средняя частота смеха – восемь раз в день. Обычно с возрастом она снижается. Для сравнения, этот средний показатель равен девяноста двум случаям смеха у детей младше пяти лет. Взрослый смеется в среднем четыре минуты в день. В 1936 году он смеялся целых девятнадцать минут!
– Когда вступает в силу запрет смеяться? – спрашивает Исидор.
Продюсер смотрит на часы.
– Сегодня ровно в восемь. Действует ровно до восьми часов послезавтра. Никто не должен видеть вас смеющимися по какому бы то ни было поводу. Вот вам мой совет: чувствуете желание засмеяться – укусите себя за язык, ущипните себя в кармане, наступите себе на пальцы ног каблуком. Обычно это помогает.
– Который сейчас час? – осведомляется научный журналист, принимающий все это полностью всерьез.
– Семь пятьдесят восемь. У вас остается еще две минуты, чтобы хохотнуть напоследок.
Лукреция Немрод давится, но безуспешно. Исидор молча ждет с закрытыми глазами.
– Внимание! Четыре, три, два, один… Все, ровно восемь. С этого момента вы должны продержаться двое суток. Полный запрет на любой смех.
После завтрака Стефан Крауз манит их за собой.
Помещение гораздо просторнее, чем могло показаться сначала. Здесь настоящий лабиринт коридоров, залов, лестниц на разных уровнях.
Продюсер ведет их в зал наверху, полный этажерок с книгами. В глубине зала трехметровая статуя сидящего по-турецки, как Будда, Граучо Маркса в каком-то сари. В углу рта у него наполовину выкуренная сигара, на кончике носа очки, глаза сильно косят.
Посередине зала овальный стол со стульями.
– Тема первого дня посвящения – история. Часто говорят об Эросе и Танатосе, но забывают о Гелосе – юморе. Это третья великая энергия, побуждающая людей действовать. Знаете ли вы о ее истинных корнях?