– Блу и Грин. – Берк усмехнулся. – И обе цветные.

– Также мы узнали, что твоя мама часто ездит по стране, и что в ночь на двадцать первое декабря, когда и случилось это происшествие в Висконсине, ее не было в городе. Мы едва ли заподозрили бы в ней поклонника комиксов, но, пообщавшись с твоей учительницей, миссис Фримэн…

– Вы и с миссис Фримэн говорили?

– Как я уже сказал, мы очень дотошные. Так вот, миссис Фримэн рассказала нам, что ты – довольно талантливый художник. И, думаю, ты понимаешь, какая картинка у нас сложилась, – подытожил Ноубл. – Вот, Хорас, сколько всего мы тебе рассказали. Теперь твоя очередь. Это ведь твое художество?

Отпираться смысла не было.

– Да, мистер.

– И ты дал его маме перед той поездкой?

Хорас кивнул.

– Ты знаешь, куда она ездила?

– В Миннеаполис.

– Значит, по пути могла проехать через Висконсин.

– Может быть.

– И что с ней там случилось?

– Не знаю, – ответил Хорас; детектив Берк вдруг наклонился ближе. – Правда не знаю!

– Что-то ты наверняка знаешь. Говори, – приказал Берк.

– Мама сказала… что потеряла его!

– Когда?

– Когда вернулась. На Рождество. Она спрашивала, не забирал ли я комикс из машины. Я сказал, что нет, тогда она решила, что он потерялся. Она была чем-то обеспокоена. – Хорас понял, что брякнул лишнее – Но она бы…

– Она бы что?..

– Она бы не сделала ничего плохого!