Сегодня, почему-то опасаясь, что скоро стемнеет, Хорас решил нарушить заведенный порядок и предложил миссис Ванденхек занести покупки в дом. Она подозрительно сощурилась, как будто он хотел перерезать ей горло, а затем, ни слова не говоря, взяла корзинку и сделала все как обычно. Вернув пустую корзинку, она отправилась в свое хранилище, оставив Хораса дожидаться на морозе.

Теперь его тревога сосредоточилась на новом предмете: рождественской композиции во дворе. Обычно миссис Ванденхек устанавливала ее в конце ноября и убирала только к весне. В центре стояли ясли с малышом Иисусом, рассохшиеся от времени и сырости, а рядом – невысокая статуэтка Синтерклааса (голландского Санты) на белой лошади и в папской шапке. Между ними затесалась еще одна статуэтка, которую легко было принять за фигурку садового жокея в наряде эпохи Возрождения. Это был Черный Пит – чернокожий эльф, постоянный спутник Синтерклааса, известный тем, что порет хлыстом непослушных детей.

Хорас знал все это не от миссис Ванденхек, а от мистера Ролло. Тот воевал во Второй мировой и после окончания боевых действий путешествовал по Европе. В декабре 1945 года он посетил Амстердам и как-то утром увидел из окна, что на улицах полно людей с черными лицами.

– Они ехали, уцепившись за военные джипы, как будто в город вторглась армия из Минстрел-шоу⁴⁸, – рассказывал Ролло.

Черный Пит во дворе миссис Ванденхек был больше похож на настоящего негра, нежели на актера, а еще, как заметил вдруг Хорас, очень напоминал Кузена Отиса – по крайней мере, взглядом и ухмылкой. Пытаясь выбросить из головы это сходство, Хорас отошел в сторону и встал так, чтобы эльфа загородила лошадь.

Прошла минута. Хорас приплясывал, дышал на руки, чесал голову и молился, чтобы миссис Ванденхек поторопилась.

Тут он снова почувствовал на себе чей-то взгляд. Посмотрел на композицию и увидел, что Черный Пит вышел из-за лошади. Хорас попытался убедить себя, что это он сам сдвинулся, но Пит не просто переместился, а еще и развернулся. Прежде он смотрел на улицу, а теперь с ухмылкой уставился точно на Хораса.

Резкий автомобильный гудок заставил Хораса отвернуться – всего на секунду, – а когда он посмотрел снова, Черного Пита на месте не было.

Покалывание в макушке поползло по шее и на спину. Хорас сделал шаг, и что-то – чья-то крошечная нога? – зацепило его за лодыжку. Он покачнулся и с криком распластался на дорожке перед домом. Входная дверь открылась. На пороге, гневно сощурившись, стояла миссис Ванденхек. В кулаке она сжимала деньги за покупки и десять центов чаевых. Хорас был уверен, что сегодня их не получит.