– Ничего! – ответил Хорас. – Прости… я просто… все хорошо.

– Точно?

Хорас заставил себя кивнуть, потом спросил:

– А где мама?

– Уехала в Нью-Йорк.

– Уже? – Дыхание снова становилось чаще. – Я думал, она только вечером поедет.

– Она так и собиралась. Но сегодня мы обсудили еще раз, так ли нужно, чтобы офис на Гранд-бульваре работал в воскресенье… В общем, она уехала. А через час мне позвонил преподобный.

– Она взяла комикс, который я для нее нарисовал?

– Не знаю. Не видел, как она собиралась.

– Нам нужно домой. Вдруг она позвонит?

– Ну, полегче. – Джордж погладил сына по плечу. – Доктор говорит, что тебе надо задержаться здесь на ночь. На всякий случай.

– А если мама будет звонить?..

– Не будет. Ты же знаешь ее: она звонит, только если случилось что-то серьезное. А так позвонит завтра, узнать, как мы тут. Мы уже будем дома.

Кто-то пробежал мимо палаты. Хорас повернул голову на звук.

– Ты останешься со мной?

– Ну конечно… Ты себя точно хорошо чувствуешь?

– Да, – ответил Хорас, не сводя глаз с коридора. – Просто устал.

* * *

Наутро его выписали. После церкви в гости зашли Кертис с Невиллом, принесли открытку от семейства Оксбау, а также пакет имбирных печений, которые приготовила мама Реджа.