Уйма монстров.

— У них здесь питомник, — предположил Никита. Голос его звучал глухо, как из деревянной кадушки. — Что будет, если они все разом ринутся к нам?

— Не ринутся, — ответил Артур.

— Ты уверен?

— Я ни в чем не уверен… но это логично.

Остров приближался. Без усилий гребцов лодки набрали приличную скорость. Они будто знали, куда плыть и где причалить. Наташа посмотрела на Киру. Девочка сидела на корме, обхватив себя руками, и глядела на Остров исподлобья.

— Ты в порядке?

Кира кивнула.

— Ты главное дыши глубже, — сказал Артур. — Воздух здесь, кажется, в полном порядке.

Наташа втянула воздух. А ведь ученый-любитель был прав. Дышалось легче, чем на морских курортах, будь то в Крыму или даже в Турции — ни малейшего намека на присутствие человеческой цивилизации. Благодарные легкие наполнялись силой и жизненной энергией, настроение улучшалось. В мире, где стоял такой воздух, не могло быть зла, Наталья была в этом уверена. Осталось лишь проверить это на практике.

— Великие чудеса откроются тому, кто преодолеет страх, — задумчиво произнес Артур.

— Евангелие от Вейса, глава первая, — хмыкнул Никита.

2

2

Бывший негодяй «Тед Броуди», а ныне свободное существо высшего порядка — уже на сцене. Он в Тронном Зале. Он ждет. На лице играет улыбка.

Свет сочится из двух маленьких окон, расположенных у верхнего края стены. Потолка в Тронном Зале нет, зал венчает гигантский купол, ничем не уступающий цирковому. Нарисованный гигантский розовый птеродактиль, раскинув крылья, смотрит вниз, прямо на Алтарь, стоящий в середине зала. Больше в Тронном Зале пока ничего нет — даже Трона, подарившего Залу имя.

Алтарь — большая бронзовая чаша, стоящая на мраморном возвышении. К ней ведут три высоких ступени. Каждая украшена золотой надписью на непонятном языке. Чтобы заглянуть внутрь Чаши, нужно подняться по ступеням. Но это дано не каждому. Три ступени — три стадии преодоления.

Впрочем, Служитель Алтаря имеет к нему доступ в любое время дня и ночи. Нынешнему Служителю позволено созерцать всю красоту мира, сосредоточенную в Чаше, без каких-либо особенных договоренностей. Всего лишь созерцать, ибо причастие ему заказано, ибо он и так получил все, о чем может мечтать любой смертный.