Канадская хоккейная тактика отличается от европейской. В Канаде, на наш утонченный европейский взгляд, играют слишком просто и тупо: вброс шайбы по борту в зону соперника, стремительный вход следом всей пятеркой — навалиться толпой, сломить сопротивление, растащить защитников по флангам и после точной передачи одним броском вбить шайбу в ворота, как пулю в «яблочко».
Не всегда красиво, но зато результативно, а в НХЛ гуляют такие деньжищи и пересекаются такие интересы, что
Впрочем, Даниил Крупатин о нюансах не думает и канадскую тактику ведения игры вспоминает лишь уголком сознания, хотя и воспроизводит ее весьма точно. Он, набычившись, словно Бобби Халл, пробивает на катере первый барьер, пролетает его, скорчившись от нестерпимого визга в ушах и боли в паху, и дальше несется на всех парах, делая непонятные виражи, словно уклоняясь от защитников соперника. Конечно, отчего бы им не нападать, ведь он сейчас с шайбой! Он пролетает среднюю зону, как торпеда, и врывается в зону соперника, не дожидаясь остальных парней. Он вколотит шайбу в ворота самостоятельно, даже если для этого потребуется прикончить вратаря.
Крупатин не замечает, как натужно воет мотор, как захлебывается он на каждом вираже, едва не глохнет, но тащит из последних сил утлое суденышко к цели. Даниил видит лишь цель впереди. Свободная правая рука сжимает рукоятку пистолета Стечкина.
Когда цель приобретает очертания гигантской птицы, по размаху крыльев сравнимой с дельтапланом, Крупатин вскидывает руку и стреляет. Пули впиваются в молоко тумана, оставляя странный след, птица издает чудовищный рев, от которого у психически здорового человека волосы шевелились бы на всем теле, но Крупатин, строго говоря, к числу нормальных людей не принадлежит уже несколько часов. Из двадцати пуль в магазине пистолета остается четырнадцать, но птица не получает видимых повреждений. Впрочем, она тут же предпочитает прекратить атаку, пролетает над головой опоздавшего пилигрима, едва не касаясь его когтями, и убирается к Острову.
Крупатин издает победный клич. Мотор его лодки функционирует на пределе возможностей, а то уже и далеко за пределом. Скорость сохраняется очень высокой. Ветер свистит в ушах, воздух пьянит голову. Удача обязательно примет его в свои объятия, ведь недаром он всю свою жизнь тратил столько сил и здоровья. Справедливость должна восторжествовать!
Когда туман заканчивается и лодку выносит на океанский простор, навстречу Острову в его истинном обличье, Крупатин даже не удивляется. Разума в его глазах теперь почти нет. Он только вопит и улюлюкает и даже вскидывает вверх руку, чтобы сделать ритуальный выстрел. Еще двумя патронами в Стечкине становится меньше.