И вдруг он быстро успокоился, перестал дрожать. Шмыгнул носом, вытер тыльной стороной ладони лицо, вздохнул полной грудью и развернулся. Прицелился в лежащего на полу Константина.

Толпа ахнула…

…но ничего не произошло. Артур опустил руку.

— Козел!

Ученый бросил пистолет на пол. С обиженным грохотом Стечкин отлетел к стене и там затих.

— Браво, маэстро, — сказал «Броуди».

Дмитрий Кожемякин приподнялся с пола, выставил руку и продемонстрировал лежащий на ладони патрон.

— Он все равно был последний. Я оставлю его на память, если вы не против.

Глава шестнадцатая. Камни

Глава шестнадцатая. Камни

1

1

Костя сидел на полу. Руки плетьми висели на коленях, потухшие глаза смотрели в пол. Кажется, чувствовал он себя вполне сносно, во всяком случае, признаков, вынуждающих думать иначе, не проявлял. Коллегам по «Радару» приходилось видеть своего водителя и не в таком потрепанном состоянии. Наталья присела рядом, положив руку на плечо, но Костя будто не замечал ее. Ни дать, ни взять похмелье после шумной пьянки.

— Он в порядке, — пояснил Служитель. — Немного не в себе, но это вполне объяснимо, учитывая его злоключения. Не пугайтесь, за пределами Острова он забудет все, что с ним произошло, и будет чувствовать себя значительно лучше, я обещаю.

— А мы? — спросила Наташа.

— Вы будете помнить лишь то, что сочтете нужным. Но, полагаю, болтать об этом на каждом углу вы точно не станете.

Остальные гости замка выглядели едва ли лучше Константина. Они стояли сейчас вокруг Алтаря как человекообразные роботы, которых оставили в спящем режиме.

— Полагаю, каждого из вас преследует мысль, — сказал Служитель, — а не паршивую ли сделку мы провернули? Ведь Артур прав, столько сил и времени потрачено на преодоление страха, на испытание убеждений и веры, и вдруг — такой слом у самого финиша!

Все избегали смотреть ему в глаза.

— Вы должны бы гордиться собой. Сберегли свои души, не позволили втянуть вас в авантюру. Вы справились с собой, и я не могу не аплодировать вам, хотя будь живой Теодор Майкл Броуди на вашем месте, он не задумался бы пристрелить жертвенного барана.