Никита кашлянул.

— Мы можем идти?

— Нет.

Гости переглянулись.

— В каком смысле?

— В прямом. Вы остаетесь, чтобы сделать то, зачем пришли. Алтарь ждет.

«Тед» отступил в сторону, и тут все увидели, что над Чашей заиграли золотистые блики. До сих пор тусклый свет струился мерно, а сейчас в нем плавали маленькие золотые снежинки — вверх-вниз, как в декоративном гелевом светильнике.

— Иногда, — произнес Служитель, — чтобы двигаться дальше, нужно беспощадно убивать то, что любишь. Это больно, но это необходимо. Без расставаний нет новых встреч, без потерь не будет места для новых приобретений. Если вы не готовы пожертвовать ничем ради решающего шага к Мечте, значит, Мечта не нужна вам. Истина, хорошо известная вашему другу профессору, оставшемуся на берегу. Он знает цену своим желаниям и не готов ее платить. Что ж, по крайней мере, это честно. А вот зачем сюда явились вы?

Молчание служило ответом.

— Впрочем, ладно, у вас достаточно времени подумать об этом. Остров дарит вам отсрочку. Сегодня вы будете вознаграждены за настойчивость и отвагу, с какой преодолели пролив, но жертва будет принесена вами позже.

— Когда? — спросил Стасик. — И какая?

«Тед» улыбнулся одними губами. Глаза его больше не смеялись.

— Этого я не знаю. Итак, кто первый?

2

2

Наталья ощущала возбуждение. Возбуждение маленького ребенка, помноженное на масштаб желаний взрослого человека. Поистине разрушительное явление.

Маленький ребенок не думает о последствиях. Он просто хочет. Он тянет ручки к тому, что хочет. Он не видит причин, почему не может обладать тем, что хочет. Деньги? Поначалу он просто не знает, что такое деньги, а когда ему объясняют, он с легкостью готов отсыпать любое количество хрустящих бумажек из кармана родителей за то, что он хочет, не вдаваясь в подробности. Время? У ребенка вагон времени, он существует вне времени и пространства, он в самом центре бескрайней Вселенной, и его желания — закон. Нужно чем-то пожертвовать, чтобы получить желаемое? Ладно, предки, я обещаю вам лечь сегодня спать пораньше, клянусь почистить зубы самостоятельно и даже, пожалуй, приберу часть игрушек в своей комнате. Вы только купите мне это, дайте мне это, а уж свою часть обязательной программы я как-нибудь потом отработаю. «Я хочу» — говорит ребенок, и он действительно хочет, хотя с достаточно высокой точностью можно предсказать, что объект вожделения спустя короткое время потеряет для него свою притягательность. Он получил то, что хотел, и более не намерен останавливаться на достигнутом. Он хочет снова, и хочет чего-то другого. Он двигается дальше.