– Всем привет! – Гурамов улыбается своей фирменной улыбкой, знакомой по афишам и фотографиям. – Вот, зашел поздравить брата… как говорят наши мертвые соседи – кузена. И подарочек принес, как раз ко дню рождения, – он достает из сумки пузатую бутылку. – Настоящее шаманское, мертвое, как положено!

– О, – оживляется Вольфин, – подставляйте бокалы, сейчас мы поставим научный эксперимент!

Через полчаса все слушают, как Саша Шапиро поет про девушку, которая ест вишневое варенье, и пилигримов, которые обошли полмира и полсвета. Лёля этих песен не знает, и они вроде не такие тошнотные, как то, что обычно поют походники, но все равно она придвигается ближе к Гурамову, который тоже явно скучает.

– Илья, скажи, а где ты сейчас снимаешься?

Ведь это нормально, раздумывает Лёля, что я к нему на «ты», правда? Мы же на вечеринке познакомились, тут все на «ты». Никогда бы не подумала, что он – Гошин двоюродный.

– Я сейчас не снимаюсь, – отвечает Илья. – Я готовлю специальную программу к открытию Фестиваля.

– О, ты участвуешь в открытии? – восхищается Лёля. – Классно!

– Конечно! Мои фильмы хорошо знают в Заграничье. Я, можно сказать, представитель живых по ту сторону. Куда же без меня! Хочешь – достану тебе билет?

– Ну-у-у-у, мне уже обещал один знакомый, – тянет Лёля.

– Никита, что ли? – вступает Глеб.

Если брякнет сейчас, что Никита меня бросил, думает Лёля, я его убью. Нет, не убью… просто больше с ним слова не скажу, пусть мучается, идиот чертов.

– Ну да, – говорит она, украдкой делая Глебу страшные глаза, – он же в оргкомитете…

– А, оргкомитет, – с пренебрежением говорит Илья. – У этих билеты где-то сбоку, а у меня – на главной трибуне.

– Уговорил, – кокетливо улыбается Лёля.

Последние месяцы только и разговоров, что об этом Фестивале. Впервые после Проведения Границ так много мертвых приедет к живым. Конечно, исключительно хорошие мертвые, которые хотят дружить и сотрудничать, но все равно: когда еще увидишь, как мертвые одеваются, услышишь мертвых музыкантов и посмотришь столько мертвых фильмов? Никита рассказывал, что на всякий случай весь Фестиваль будут проводить по ночам – многие мертвые не выносят дневного света, – и столицу заранее украшают, чтобы не ударить в грязь лицом. Говорят, даже деревья обмотают специальными гирляндами, и они будут светиться.

Илья тем временем рассказывает, как проходит подготовка к открытию. Похоже, думает Лёля, он на меня запал. А может, просто здесь больше нет нормальных девушек, одни походницы и геологини. Одеты кое-как, ни прически, ни косметики… надо, кстати, зайти в ванную, проверить, не смазалась ли помада.