– Я просто умею проявлять терпение. И это всего лишь игра. – Он помолчал, а затем добавил: – А я отличный игрок.

Он явно принижал свои способности.

– Матерь благословенная. Тогда и справляйся сам.

– Ни в коем случае. К тому же у меня сложилось впечатление, что вас с Рашидом не особо заботят распри в вашей родной стране, – заметил Малахия.

– Ну, я не знаю. Да, Янзин Задар вполне может злиться на Паалмидеш, потому что мы не особо лояльны к ним. Но Рашид… он сказал, что его это не особо беспокоит.

– Ну, раз он так сказал…

– Не смей, Малахия Чехович. Ты несносный мальчишка.

Он тихо рассмеялся.

– Рашид скажет мне вернуться, – продолжила она. – И посоветует поступить правильно. Потому что сам ужасно благороден.

Малахия подтянул одно колено к груди и обхватил его руками.

– Но я не могу этого сделать, Малахия. Мне казалось, они отрекутся от меня, после моего отъезда. И была готова к этому, а не к тому, что меня позовут обратно.

Малахия опустил подбородок на колено и задумался. Время от времени черты его лица слегка менялись, словно он находился в иной сфере существования, чем все остальные. Но Париджахан с самого начала знала, кто Малахия такой, потому что ему с трудом удавалось скрывать сущность Стервятника, пока они находились посреди Калязина. Но это никогда не беспокоило ее. Честно говоря, именно этот милый и заботливый транавийский парень всегда заставлял ее действовать более осторожно.

И именно он всегда выслушивал ее жалобы и давал потрясающе хорошие советы.

Малахия покосился на Рашида, но Париджахан отмахнулась.

– Он крепко спит.

– Тебе придется рассказать ему. На самом деле тебе придется рассказать им обоим.

Вот только этого ей совсем не хотелось.

– А что будет, если ты останешься в Калязине?

– Не знаю, – ответила Париджахан. – Я наследница Траваша. Но раз меня нет, то верховный Траваш выдвинет две кандидатуры на трон. После этого совет, состоящий из знати всех аколанских домов, решит, кто станет следующим правителем. А Янзин Задар, скорее всего, попытается свергнуть дом Сирооси. Мы и так уже очень давно правим Аколой. Но… будет совершенно непорядочно с моей стороны бросить страну и отдать правление в руки другого дома.

– Но тебя не заботит порядочность, – осторожно произнес Малахия.