Она покосилась на него.

– Как хорошо ты меня знаешь.

Он улыбнулся.

– Тебе нужно быть осторожнее, – сказала Париджахан. – У меня плохое предчувствие из-за нашего путешествия.

– Уверен, мое участие в этом путешествии и вызвало это плохое предчувствие, – заметил он.

И да и нет. Да, в Транавии он предал их, но она бы злилась не так сильно, если бы он заранее рассказал о своих планах. Грандиозная задумка обрести силы и свергнуть богов казалась хорошей. Но Париджахан ненавидела, когда ей лгали. И отчасти поэтому она была таким ужасным праситом.

– Вы с Надей – опасное сочетание, – сказала она.

На его лице появилась легкая улыбка, но в ней не чувствовалось привычной горечи. Безумное чудовище, которое поселилось под его кожей, спало́.

«Матерь благословенная, да он влюбился в Надю», – поняла Париджахан. Она достаточно хорошо знала этого парня, чтобы понимать, что это приведет к очередной катастрофе.

– В ту ночь в соборе клубилось столько магии, что даже мне трудно понять, что мы натворили.

Париджахан фыркнула, а на лице Малахии появилась печальная улыбка.

– Я говорю и про себя тоже.

И словно в подтверждение его слов на его виске возник глаз.

– Тебе больно?

– Ага, – беспечно отозвался он. – Постоянно! Ты не представляешь, как я мучаюсь.

Она застонала, но не смогла сдержать смешок. А затем положила свободную руку поверх его. Каким бы ужасным чудовищем Малахия ни стал, он все еще оставался ее другом. И ей не хотелось видеть его в таком состоянии.

– Я просчитался, – пожав плечами, признался он. – Такое случается.

Париджахан не поверила ему. Но ей бы хотелось, чтобы она не сомневалась, что Малахия все продумал. Хотя Париджахан никогда не удастся понять магию, которой управляли Малахия с Надей. Да ей не особо-то этого и хотелось. В Аколе существовали свои маги, но о них мало кто знал, потому что те жили посреди пустыни и лишь изредка появлялись в городах для торговли. Поэтому их совершенно не заботил конфликт между Калязином и Транавией.

– Неужели ты действительно думал, что сможешь убить богов и легко свергнуть весь пантеон? – И она щелкнула пальцами.

– Да, ты права, я посчитал, что это окажется слишкам легко. И теперь у меня есть сила, но я не знаю, как ее использовать. А еще боюсь, что если все же решусь на нечто подобное, это уничтожит меня.