– Божественность развращает, – пробормотал Малахия. – Мы не созданы для того, чтобы владеть такими силами, потому что она способна изменить нас.

Он вздрогнул, и на его щеке открылось несколько глаз. Это прозвучало довольно неожиданно.

– Но ты же считал, что это моя сила.

Малахия ничего не ответил, а лишь приподнял брови, моля о понимании. Но ей не хотелось этого. Не хотелось думать, что есть какая-то другая причина тому, что священнослужители, которым Надя так верила, не только боялись ее, но и считали, что она тут же собьется с истинного пути. И если ее боги на самом деле чудовища, то кто же тогда она?

Катя смотрела на Серефина, который на другой стороне лагеря разговаривал с Остией и Рашидом.

– Ты освободила Велеса?

– Да, – подтвердила Надя, благодаря Катю, что та отвлекла от ее мыслей.

– Но зачем ему Серефин?

А вот это интересный вопрос.

Только Наде больше не хотелось говорить об этом. Она опасалась, что Серефину не удастся вырваться из рук бога, когда сама Надя так стремилась вновь оказаться в них.

– А что сделает другой? – спросил Малахия. – Тот, что старше? Ну, если его выпустят на свободу?

– Проглотит солнце, – выпалила Катя.

Возможно, Малахия лгал и уже знал про этого бога, но сейчас на его лице читалось лишь любопытство. Наде не нравилось, что провидение свело их всех в одном месте. А еще больше ей не нравилось, что у транавийцев было свое слово для Болагвои. Да и значение оно несло совершенно другое.

Если калязинцы называли его «Божьим местом». Источником.

То транавийцы величали «Навьей пастью».

Как смела Марженя не отвечать ей в такой момент?

Катя и Малахия старались держаться друг от друга подальше во время путешествия. Но царевна заметила, что с каждым днем Малахия нервничал все сильнее. Да и как не заметить, если его бледные пальцы постоянно кровоточили из-за того, что он постоянно ковырял кутикулу и сгрызал ногти до самой кожи.

Надя же все еще не могла привыкнуть к тому, что приходится путешествовать с калязинкой, никак не связанной с монастырем. Вдобавок Катя оказалась невероятно дерзкой, даже по Надиным меркам, и, что удивительно, прекрасно ладила с Серефином. Причем настолько, что спустя несколько недель путешествия Надя начала считать их друзьями. Как бы странно это ни звучало.

Но в конце концов, время неумолимо текло вперед. А все происходящее казалось нереальным. Да, в это место их привела судьба и обстоятельства, но, когда все закончится, они вновь восстанут друг против друга. Малахия и Серефин все еще оставались врагами, так что ни проявленная забота, ни дружеское отношение никак на это не повлияют. И даже то, как Малахия ловил ее пальцы, пока они шли рядом, одаривая мимолетными, осторожными прикосновениями, не имело значения. Их время было ограничено и быстро истекало. И Надя не могла думать об этом. Поэтому старательно гнала все мысли прочь.