Неожиданно они вышли на идеальную круглую поляну, образованную массивными деревьями, что казалось неестественным. На траве в ряд стояли несколько огромных статуй. Надя почувствовала, как напрягся рядом Малахия, и они одновременно посмотрели друг на друга. Но она не смогла прочитать ни единой эмоции в его светлых глазах.

Ей не нравилось, когда его лицо становилось таким непроницаемым.

В этот момент у Нади перехватило дыхание, потому что взгляды богов устремились на нее.

По краю поляны возвышалось сорок статуй.

– Ох, уверен, в этом нет ничего странного, – сказал Рашид, когда остальные догнали их.

Кацпер тут же уволок Серефина обратно в лес, и Остия последовала за ними. Париджахан повернулась к Малахии и посмотрела на него с той же настороженностью, которую испытывала Надя. А Катя с нескрываемым любопытством встала по другую сторону от Нади.

Каково оказаться на Катином месте? Стать случайным наблюдателем божественного и оккультного? Ведь ничего из происходящего никогда по-настоящему не коснется ее. Она останется со своими ритуалами и ожерельем из зубов Стервятников, а это божественное безумие просто пронесется мимо нее.

Некоторые статуи выглядели древнее других. И хотя Надя впервые видела эти статуи – странные, жуткие, причудливые, – она интуитивно узнала половину из них. Это Двадцать Всевысших из пантеона. Они явно наткнулись на что-то древнее.

Светлые глаза Малахии все еще смотрели на нее, когда она шагнула через невидимую границу. И на Надю сразу же обрушилось ощущение их присутствия на поляне и напряжение, повисшее между ними из-за постоянной вражды, о которой никто не знал.

«Боги, мы начали что-то ужасное», – подумала она, медленно поворачиваясь по кругу и рассматривая каждую из статуй.

Каждую чудовищную фигуру. Каждый острый зуб и лишнюю конечность. Каждое тело, скрученное в нереальных позах. Каждое искаженное лицо. Но одну из них она все же узнала.

Ей хотелось стереть этот образ из памяти. Зубы, обрамлявшие гибкое тело, почти не похожее на человеческое. Изящные изогнутые рога. Восемь немигающих глаз, казавшихся бездонными даже сейчас. Напоминающая скелет верхняя часть тела.

Смерть, чары и зима.

Смерть.

Восемнадцать лет Надя слышала, как эта богиня говорила с ней. И лишь сейчас поняла, с кем действительно имела дело.

Она почувствовала себя очень маленькой и ничтожной перед лицом существа, завладевшего ее душой.

«Богоматерь смерти и чар».

И Марженя, конечно же, молчала.

Надя пыталась стать десницей смерти, чего требовала от нее богиня, но постоянно колебалась и терпела неудачи. И дело даже не в сострадании, просто Надей овладевало слишком много сомнений.