– Да на твоем теле постоянно открываются дополнительные глаза, Малахия, и ты заявляешь, что не изменился?

На его лице появилась печальная улыбка.

– Честно говоря, эта поляна ужаснула меня. Если двадцать калязинских богов могут общаться с тобой, то и остальные тоже.

– Думаешь, они попытаются воспользоваться мной?

«Неужели поэтому в церкви лгали мне?»

Малахия кивнул.

– На самом деле боги не могут заставить смертного выполнять их волю.

– Не могут или не хотят из-за каких-нибудь этических правил? – Надя нахмурилась.

Он приподнял ее подбородок.

– На что остальные могут тебя подтолкнуть? Теперь, когда узнали, на что ты способна?

– Да я даже не могу дозваться до двадцати богов пантеона, что раньше говорили со мной. Так что вряд ли привлеку внимание тех, кто старше и кто считался богами изначально.

Но он не выглядел убежденно. По правде говоря, она же привлекла внимание одного из старших и тех, кого считали изначальным. Но именно она стала инициатором их знакомства. Случилось бы это вообще, не окажись Надя в таком отчаянном положении?

– Надя, ты как маяк привлекаешь своей силой. Меня тянуло к тебе через всю Транавию, даже когда я…

– Когда ты? – подтолкнула она.

– Когда я… – повторил он.

– Выжил из ума? Спятил? Стал бессвязным бездушным чудовищем?

– Все верно. Именно таким я и был.

– И таким остаешься.

– Ну спасибо.

– Но ведь именно поэтому ты мог со мной общаться. Переплетение божественности.