– Но, думаю, ты была права.

– Ох, как же приятно это слышать. Ты должен чаще так говорить.

– Просто этого никто не видел. И если человек невольно забредал сюда, то его тут же отправляли домой.

– Или съедали чудовища.

– Надя, мы их встретим достаточно на своем пути. Не надо так радоваться этому.

Она пожала плечами. Все равно их впереди ждала только смерть. Так что оставалось надеяться, что она окажется интересной.

– Мы выберемся отсюда, – тихо сказал он, но на его лице виднелась неуверенность.

– Нет, не выберемся. На нас лежит проклятье темного рока. Но, прошу, не теряй свой впечатляющий оптимизм, он так прекрасно тебе подходит.

Вздохнув, Малахия вытер руки и предплечья, а затем слегка коснулся пальцами стены. И в тот же миг десятки чернильно-черных глаз распахнулись на его руке, шее и лице. Он сразу же отдернул руку и тихо зашипел сквозь зубы.

– Это действительно того стоит? – прошептал он.

«Стоило ли это возможности показать Транавии, что они больше не смогут навредить Калязину своей магией? – задумалась Надя. – Стоило ли это прекращения войны? Стоило ли это возвращения благосклонности богов?»

Да!

Но она не думала, что он разговаривал с ней. И все же встретилась взглядом с его светло-голубыми глазами и кивнула.

– Можем подождать до утра? Я бы предпочел не взламывать это сейчас.

Его беспокойство не удивляло. Вдобавок уже стемнело, и Надя прекрасно все понимала. Ведь ее шутки о чудовищах были не так далеки от истины. Она даже не представляла, с чем они могут столкнуться на другой стороне. К тому же чудовища оказались здесь ужасными и реальными… А ей не хотелось терять Малахию сейчас.

Надя протянула ему книгу заклинаний. Он пристегнул ее к поясу, а затем уселся рядом и взял ее испорченную шрамами руку. Почерневшие вены не расползались дальше, но выглядели усохшими. Малахия осторожно провел указательным пальцем по ее шраму. С разговора в монастыре он выглядел очарованным ею, но Надя до сих пор не понимала, чем это вызвано. К тому же после того, как они вышли с поляны, боль стала не такой сильной. Может, ее и правда вызывал тот факт, что Надя отказывалась от силы. Может, использование силы никак не навредит ей. Но… она и сама не понимала, действительно ли верит в это.

– На той поляне стояло очень много статуй, – заметил он.

И почему он выбрал тему, на которую Наде совершенно не хотелось говорить?

– Много, – согласилась она.

Вероятно, он был прав. Видимо, существовало какое-то писание о Вознесении, о котором калязинцы не говорили. Если вообще знали о нем.