Джеймс берет меня за руку, и мы стоим в молчании, наблюдая, как наш затемненный родной мир уносится прочь, пока корабль движется в космос. Интересно, так ли чувствовали себя Колумб и Магеллан, когда плыли в великую неизвестность, наблюдая, как берега их родины исчезают на горизонте.

Внезапно корабль прорывает завесу солнечных ячеек. Солнечный свет вспыхивает на экране видеотрансляции, и его яркость контрастирует с темнотой, в которой находится Земля, уже полностью скрытая от глаз.

Я вижу, как наш второй корабль отбрасывает тень на Солнце и движется одним курсом с нами.

Из динамиков раздается голос Гарри:

– «Иерихон», это «Карфаген», как слышно?

Григорий, сидящий за одной из консолей, нажимает кнопку и кивает Джеймсу.

– Мы слышим тебя, «Карфаген».

– У нас все проверки системы прошли успешно.

– То же самое, – отвечает Джеймс. – Наша команда на мостике не будет спать до тех пор, пока мы не передадим Артура.

– Наслаждайтесь видом, – отвечает Гарри. – Мы собираемся сделать то же самое.

– Вызывайте, если мы вам понадобимся, «Карфаген».

– Вас понял.

Бригада мостика разбредается, Григорий и Мин отправляются проводить заключительные осмотры некоторых компонентов корабля. Рядом с мостиком располагается небольшая комната с двухъярусными кроватями, достаточно большая для четырех человек. Я забираюсь на одну из нижних коек, а Джеймс садится у стены.

– Что дальше? – спрашиваю я.

– Мы рассчитываем время, чтобы увидеть Марс.

– Вы с Григорием спланировали маршрут, как круиз по Солнечной системе, не так ли?

– Каюсь, – усмехается он. – Маленькие удовольствия.

Он накрывает меня одеялом.

– Давай считать это медовым месяцем, которого у нас никогда не было.

* * *