Вид Марса захватывает дух. Мы так близко – и наши камеры так хороши – это все равно, что смотреть на красную планету с самолета, пролетающего над ее поверхностью.

Наша следующая остановка – Пояс астероидов. Мы рассчитали время запуска таким образом, чтобы Церера была в непосредственной близости от нас. По нашей траектории расстояние от Марса до Цереры составляет примерно 130 миллионов миль. Мы медленно набираем скорость, что дает кораблю среднюю скорость около четверти миллиона миль в час. Мы достигнем карликовой планеты примерно за двадцать дней.

Это время – столь необходимая передышка для команды. Комнаты тесноваты, как и в Цитадели. Как и тогда, мы в ловушке. Но теперь у нас есть надежда. Одна надвигающаяся угроза – Артур и «сборщик» – скоро минует. Мы оставляем их позади. В буквальном смысле.

С тех пор, как родилась Элли, это действительно первый раз, когда мы с Джеймсом остались одни. За то время, что мы вместе, мы всегда находились под постоянной угрозой. И его работа нависала над ним, как груз, от которого он никогда не мог избавиться. Теперь мы свободны от угроз, от бремени защиты нашего вида.

Джеймс должен быть счастлив сейчас, но это не так. Почему? Может быть, такая долгая выдержка сломила его – психологически, изменила его навсегда.

Мы лежим в постели и разговариваем часами, я надеюсь, что это поднимет его над темным облаком, которое его окружает.

Каждое утро он играет в шахматы с Григорием. Дважды в день спускается в грузовой отсек, чтобы проверить Артура, Брайтвелл и ее солдат. Солдаты спят по очереди, трое всегда бодрствуют, чтобы охранять Артура.

Через несколько дней мы все сосредоточиваемся на своей работе. Идзуми постоянно проверяет состояние стазисных мешков, чтобы предупредить любые сбои. К счастью, она ничего не находит. Мин и Григорий одержимы кораблем и его эксплуатационной эффективностью. Джеймс снова и снова проверяет механические компоненты. Я знаю, что он запрограммировал корабль периодически будить его, но это будет его последняя проверка перед первым длинным этапом нашего путешествия.

Ежедневно я сцеживаю грудное молоко, накапливая его для Карсона к тому моменту, когда мы прибудем на Эос и он выйдет из стазиса. В своем воображении я представляю, как подношу бутылку к его губам в мире, теплом и наполненном солнечным светом. Это странно и как-то утешает. Год назад я не могла об этом и мечтать, но теперь это кажется таким близким, таким реальным. Тем не менее, я скучаю по своему малышу больше, чем можно описать словами.

Мы все собираемся на мостике, когда появляется внутренний Пояс астероидов. Карликовая планета Церера – самый большой объект на экране, и ясно, что Сеть вернулась туда: поверхность изрезана и покрыта выемками там, где аппарат собирал сырье, необходимое для солнечных элементов.