Он делает паузу, улыбка исчезает.

– Мы также собираемся установить наземный коммуникатор для общения со всеми вами. Если вы видите это сообщение, надеюсь, вы только что сели в «Карфаген» из-за предосторожности, и мы скоро увидимся.

Он протягивает руку, и видео выключается.

Эмма, Григорий и я стоим там с минуту и обдумываем то, что мы увидели. Они прибыли благополучно. Планета была пригодной для жизни в тот момент.

Григорий движется к оперативной станции.

– Видео было записано несколько лет назад. Они оставались на орбите два года до записи видео.

– Проводили разведку? – спрашиваю я.

Григорий кивает.

– Они провели тщательное исследование планеты в поисках любых изменений в погодных условиях или нарушений экосистемы. Все капсулы были развернуты. Отсеки стазисных мешков пусты. Так же, как и грузовой.

– Корабль делал видеозаписи после того, как они ушли? Мы можем увидеть, что там произошло?

Григорий качает головой.

– Ладно. Давайте загрузим базу данных, а затем осмотримся.

Мы отсоединяемся друг от друга и расходимся, Эмма отправляется в медицинский отсек, Григорий – к управлению реактором, а я – в грузовой отсек. Заворачиваю в такое же помещение, где я запер Артура на «Иерихоне». Затаив дыхание, я протягиваю руку и поворачиваю ручку на жесткой пластиковой двери.

Пусто.

Сеть забросила агента на «Карфаген»? Или они наблюдали за кораблем как-то дистанционно? Должно быть, так. Или они убрали своего агента прямо перед тем, как «Карфаген» прибыл на Эос.

Обыскав оставшуюся часть грузового отсека, я возвращаюсь на мостик, где меня ждет Григорий с ошарашенным выражением лица. Я понимаю его эмоции – я выглядел так же, когда увидел логи. Я даже не думал о том, что он просмотрит их, когда он пошел к управлению реактором.

– Джеймс, – медленно начинает он.

– Давай поговорим об этом на «Иерихоне».

Он поднимает голову.

– Поговорите о чем? – спрашивает входящая на мостик Эмма.