– Сначала ты, – Крис взял со стола сложенный листок. Я сразу же узнала мою записку и густо покраснела. Ну как, как я могла забыть? Дырявая память.

– Все неправда и написано под влиянием момента, – попыталась отвернуться, но Крис крепче обнял меня за плечи.

– А как же «я люблю тебя»? – с веселыми искорками в глазах спросил он.

– Перед неминуемой гибелью… – попыталась оправдаться, но Крис закрыл мне рот поцелуем. На этот раз я не пыталась отстраниться, а обвила руками его шею, стараясь запомнить каждое мгновение, каждую секунду этого блаженства.

– Так вот, Оливия. Мой ответ – я тебя тоже, – прошептал парень мне на ухо.

Я почувствовала, как алеют щеки, и уткнулась лицом в его рубашку.

– Лучше расскажи, что ты делаешь в Миридане, – пробормотала, пытаясь сменить тему.

– Приехал за тобой, – Крис взял меня за подбородок и заставил посмотреть в глаза. – Вот скажи, как тебя еще назвать? Сбежала. Ни слова, ни полслова. Сняла печать. Я чуть с ума не сошел!

– А кто говорил, что мне никто не нужен? Что ему хочется другую, поспокойнее? А? – припомнила я слова, которые тысячу раз прокручивала в памяти.

Теперь настала очередь Криса отводить взгляд.

– Ты слышала, – наконец, сказал он.

Я кивнула.

– Тогда почему не подошла и не спросила прямо? Пойми, я… Это все из-за клейма. Оно не давало мне спокойно дышать.

– Или из-за ущемленной гордости, – усмехнулась я.

– Возможно, – с улыбкой ответил Крис. – Но ради тебя готов меняться.

– А я не готова, – фыркнула, отстраняясь.

– И не надо, – очередной поцелуй прервал все мои возможные возражения.

Глава 33. Хорошо все то, что хорошо заканчивается

Позднее мне рассказали, что умертвия были повержены, и жители Миридана постепенно потянулись на родину. Первым официальный визит мне нанес дядя. Он все еще казался нездоровым, но успел и похвалить меня, и обругать. От него я узнала о наших потерях – гибели Морана Ширхора и еще пятерых магов. А также о том, что Эрик остался жив и постепенно выздоравливает. Я хотела навестить его, но тут же вмешался Крис и заставил меня лечь в постель. Как оказалось, печать освободила Кристерена не только от предрассудков, но и от сдержанности в выражениях чувств. Он посадил меня под замок и почти неустанно находился рядом. И если Каламину он еще пропустил, то все мои приятели мужского пола толклись за дверью.