– Что? Да помилуй бог!

– Обладай ты таким богатством, какое свалилось на Майка, – ты бы день и ночь держал при своих девочках охрану – и все равно не знал бы ни минуты покоя, ведь кто его знает, что там на уме у охранников. Ознакомься, если хочешь, с последней сотней похищений, и ты увидишь, как часто их организуют самые доверенные люди – и как редко жертвы остаются в живых. Так стоят ли все эти деньги того, чтобы ради них рисковать жизнью своей дочери?

– А знаешь, Джубал, – задумчиво сказал ван Тромп, – я, пожалуй, останусь при своем перезаложенном доме. Мне мои дочери дороже.

– С чем вас и поздравляю. Я хочу жить своей собственной жизнью, спать в своей собственной кровати – и чтобы никто меня не трогал! И вот получалось, что мне придется провести последние свои годы в конторе, отгородиться от всего мира армией секретарей да охранников и пахать на Майка, пахать с утра до вечера… А потом меня осенило. Ведь Дуглас – он все время так живет, у него и штат есть соответствующий. Если уж мы – ради свободы и спокойствия Майка – добровольно кладем к ногам нашего драгоценного генерального секретаря всю эту огромную власть – почему бы не заставить его заплатить, взяв в комплекте с властью и безраздельно с нею связанную головную боль? И я совершенно не боюсь, что Дуглас что-то там сопрет, – он не какой-нибудь там второразрядный политикан, у которого при виде каждой зеленой бумажки начинается обильное слюноотделение. А ты, Бен, не кривись, а моли лучше Бога, чтобы этот камень никогда не повесили на твою шею… Так что я повесил упомянутый камень на Дугласа – и теперь могу вернуться к своим цветочкам. Как я уже говорил, с деньгами все оказалось очень просто – нужна была только начальная идея. А вот Ларкинское решение меня беспокоило, и беспокоило сильно.

– Не знаю, Джубал, – заметил Какстон, – по-моему, тут ты малость опсихел. Ну зачем был, спрашивается, весь этот цирк с «государственными почестями»? Пусть бы Майк попросту подписал отказ от всех прав, полагающихся ему по Ларкинскому решению, – если они ему вообще полагаются. Джилл же тебе рассказывала, чего Дуглас от него добивался.

– Знаешь, Бен, – вкрадчиво улыбнулся Джубал, – ты ведь вполне приличный журналист. Твои статьи даже можно читать. Иногда.

– Смотри-ка, поклонник объявился.

– Но вот понятия о стратегии у тебя чисто неандертальские.

– Ну, слава богу, – вздохнул Какстон. – А то я уже часом думал, что ты совсем теряешь форму.

– Когда это случится, пристрели меня, пожалуйста. Капитан, сколько человек осталось на Марсе?