– Совершенно верно, сэр! Вот я и не понимаю, чего это ты решил отнять у Майка его богатство.

– Чего? А вот того. Большое богатство – настоящая чума, разве что делать деньги – единственная твоя страсть и ты балдеешь от самого процесса. Да и тогда остаются серьезные заморочки.

– Ерунда все это. Знаешь, Джубал, на кого ты сейчас похож? На евнуха, рассуждающего о преимуществах безбрачия.

– Возможно, – согласился Джубал. – Способность человека объяснять свои недостатки и выставлять их как достоинства поистине безгранична, и я здесь вовсе не исключение. Подобно вам, сэр, я интересуюсь деньгами исключительно в смысле их потратить, а потому – опять же, подобно вам – никогда не разбогатею. С другой стороны, никогда не появлялась опасность, что я не сумею наскрести скромные средства, необходимые для удовлетворения своих низких пороков, ибо на это способен любой человек, достаточно сообразительный, чтобы не прикупать к паре мелких. И неважно, на что требуются деньги – чтобы платить налоги или чтобы жевать бетель. Но богатство? Большое? Ты же видел сегодняшний фарс. Ну и как ты думаешь, мог бы я переписать сценарий таким образом, чтобы захапать все себе – стать управляющим, фактически хозяином, отдаивая в свою пользу любую, какую только душа пожелает, часть дохода? И при этом устроить все так, чтобы Дуглас меня поддержал? Майк мне доверяет, я его брат по воде. Неужели мне было бы трудно спереть его состояние?

– Д-да… пожалуй, что и так.

– Не «пожалуй что», а совершенно точно. Ибо наш генеральный секретарь гоняется за деньгами ничуть не больше твоего, он слышит только призывные фанфары власти – а вот я по этой части глуховат на оба уха. Гарантируй я Дугласу (со всеми подобающими реверансами), что состояние Смита так и останется оплотом его правительства, он спокойно оформил бы все самым законным образом и отпустил бы меня с нахапанным.

Джубал содрогнулся.

– Сперва я думал, что это – единственный способ защитить Майка от стервятников, и пришел в полный ужас. Ты не можешь себе и представить, что это такое – большое богатство, какой это Морской Старик. Это ведь не просто груда денег, которые можно тратить в свое удовольствие. Сразу же появятся сотни просителей, облепят тебя, как бомбейские нищие, и каждый будет требовать, чтобы ты поделился, чтобы ты кому-то что-то дал, чтобы ты куда-то инвестировал. Богатый человек становится подозрительным – ему редко предлагают честную дружбу; люди, которые могли бы стать его друзьями, слишком брезгливы, чтобы толкаться в толпе жадных рвачей, да и попросту побоятся, что их самих сочтут за просителей… Хуже того, ему придется все время бояться за своих близких. Вот ты, капитан, ты боялся когда-нибудь, что твою дочь похитят? Ты получал угрожающие письма?