– Да, – подтвердил Нельсон, – Майк никуда не хотел улетать. Мы и приблизиться-то к нему не могли, боялся – и все тут. Его послали с нами марсиане, он послушался… но ты бы на него только тогда посмотрел, совсем как необстрелянный солдатик перед боем – поджилки трясутся, а приказ выполнять надо.

– Секундочку, – возмутился Какстон. – Вторжение на Землю – с Марса? С Марса? Нет, вам виднее, конечно, но, по-моему, это все равно как если бы мы пошли войной на Юпитер. Тяготение у нас в два с половиной раза больше, чем на Марсе, а на Юпитере – в два с половиной раза больше нашего. Примерно так же обстоит дело и с различиями в температуре, атмосферном давлении и так далее. Мы не смогли бы жить на Юпитере – и я не понимаю, каким образом марсиане смогут выдержать наши условия. Разве не так?

– Близко к правде, – кивнул ван Тромп.

– Ну и зачем же тогда нам нападать на Юпитер? Или марсианам на нас?

– Бен, ты видел разработки по плацдарму на Юпитере?

– Какие там разработки, одни праздные мечтания. Совершенно непрактично – трудно, дорого, а главное – бессмысленно.

– Сто лет назад то же самое говорили о космических полетах. Загляни в архивы, почитай, что писали об этом в сороковые годы двадцатого века. А в разработках по Юпитеру сейчас задействованы очень серьезные люди. Согласно оценкам, наш опыт глубоководных исследований в сочетании с механизированными скафандрами позволит справиться с Юпитером. А марсиане никак нас не глупее, скорее наоборот. Видел бы ты их города.

Какстон задумался.

– О’кей, но только я все равно не понимаю, зачем бы им это понадобилось.

– Капитан?

– Да, Джубал?

– Есть еще одно возражение. Вы знакомы с классификацией культур на «аполлонические» и «дионисийские»?

– В самых общих чертах.

– Так вот, мне кажется, что марсиане назвали бы дионисийской даже культуру зуни. Ты видел все своими глазами – а я беседовал с Майком. Его воспитала аполлоническая культура – а такие культуры неагрессивны.

– М-м-м… я бы не очень на это рассчитывал.

– Ты знаешь, шкипер, – неожиданно вмешался Махмуд, – а ведь у теории Джубала есть подтверждение, хотя бы косвенное. Характер культуры отражается в ее языке – а у марсиан нет слова «война». Во всяком случае – насколько я знаю. Нет слова «оружие», слова «борьба». А если в языке нет слова, обозначающего некое понятие, значит культура никогда не сталкивалась с его референтом.

– Ну что ты там мелешь, Стинки? Животные дерутся – у муравьев бывают самые настоящие войны. У них что, есть слово «война»?

– Было бы, – не сдавался Махмуд, – умей они говорить, вот как мы или марсиане. Особенно марсиане. Вербализующая раса имеет слово для каждого понятия; при появлении новых понятий она создает новые слова либо придает новые значения словам старым – иначе просто не бывает. Знай марсиане, что такое война, они имели бы и слово «война».