– Но меня, – поморщился Джубал, – не устраивало ни то ни другое, еще и потому, что оба они гипотетически обосновывали применимость Ларкинского решения к необитаемым планетам. Джентльмены, я марсиан в глаза не видел, защищать их права не собираюсь, но просто не могу допустить, чтобы мой клиент участвовал в подобном фарсе. Следовало аннулировать Ларкинское решение применительно к Марсу – упредив возможное решение Верховного Суда. И тогда я воззвал к вышнему суду, дабы мне было ниспослано откровение, опровергающее ларкинский прецедент. Для создания соответствующей теории я и прибег к легендарному «Британскому мореходному управлению». Да, мне пришлось врать, – он самодовольно ухмыльнулся, – до посинения. Майку оказали государственные почести, это видел весь мир. Но государственные почести оказываются как самому суверену, так и его полномочному представителю, послу. Поэтому я бесстыдно заявил, что Майк никакой не игрушечный король, возникший силой дурацкого и не имеющего отношения к делу прецедента, но самый настоящий посол великой марсианской нации!

– Блеф, конечно, стопроцентный, – пожал плечами ушлый юрист, – но кто же мог его вскрыть? Больше всего я боялся, что от меня потребуют предъявить доказательства, но справедливо предполагал, что все остальные – в частности, Дуглас и Кун – знают истинное положение вещей не лучше меня. Более того, я осмелился блефовать только потому, что к нам присоединились вы, братья Майка. – Джубал обвел глазами гостей. – Все зависело от вас: если участники экспедиции не оспорят мою брехню, значит Майк – марсианский посол, а Ларкинское решение можно хоронить, со всеми подобающими почестями или без оных.

– Давно пора, – на лице ван Тромпа не было ни тени улыбки. – Только я совсем не воспринимал твои слова как ложь. По-моему, ты сказал чистую правду.

– Как это? Да я же плел там невесть что, нес чистую околесицу.

– Какая разница, вдохновение или тонкий расчет, если в итоге ты сказал правду? Только вот… – Капитан «Чемпиона» на секунду задумался. – Только я, пожалуй, не стал бы называть Майка послом – он, скорее, экспедиционный корпус.

У Какстона отвисла челюсть.

– Это каким же таким, позвольте узнать, образом? – поинтересовался Джубал.

– Вношу поправку, – с прежней серьезностью пояснил ван Тромп, – «экспедиционный корпус» – это слишком уж драматично. В моем представлении Майк – разведчик марсиан, изучающий здешнюю обстановку. Вполне возможно, что он поддерживает с ними постоянный телепатический контакт, то есть никаких донесений ему сочинять не надо… Короче, не знаю. Но после того, как я побывал на Марсе, подобные мысли меня уже не удивляют. – По лицу капитана пробежала тень. – Все почему-то считают, что человек, найденный на Марсе, обеими руками схватится за возможность «вернуться домой», – только ведь ничего подобного не было. Верно, Свен?