– Во-во, – поддержал его Бен. – Видок, словно его сейчас вытошнит.

– И в самый бы раз. Перебрал по части религии. Его Дигби охмурял. – Джубал вкратце описал утренние события.

– Но неужели, – нахмурился Махмуд, – была такая необходимость оставлять его тет-а-тет с Дигби? Лично мне – ты уж прости меня, брат, – все это кажется несколько легкомысленным.

– Да ничего страшного с ним не случилось. Стинки, ему нужно привыкать к подобным вещам, и как можно скорее. Ты вот пытался впихивать в Майка свое богословие – он мне об этом рассказывал. Ну а почему же тогда отказывать в такой возможности Дигби, есть ли к тому хоть одна мало-мальски разумная причина? Ты только отвечай как ученый, а не как мусульманин.

– Я мусульманин, а потому могу отвечать только как мусульманин, – пожал плечами Махмуд.

– Извини. Я вполне тебя понимаю, хотя и не могу с этим согласиться.

– Джубал, я использую слово «мусульманин» в самом точном его смысле, а не как сектант, которых Марьям неправильно называет магометанами.

– И дальше буду тебя так называть – пока не научишься правильно произносить мое имя. Мириам, понимаешь? Ми-ри-ам. И кончай елозить.

– Хорошо, Марьям. Ой, да ты что! Женщина не должна быть такой сильной. Так вот, Джубал, как ученый, я считаю Майка наилучшим экспериментальным материалом, какой только может присниться. Как мусульманин, я вижу в нем готовность покориться воле Божьей – и я счастлив за него, хотя есть тут и некоторые трудности, он, например, до сих пор не может грокнуть, что обозначает английское слово «Бог». Или, – пожал плечами Махмуд, – арабское слово «Аллах». Но как просто человек – и раб Божий – я люблю этого парня, нашего с тобой приемного сынка и водяного брата, и не хотел бы, чтобы он подвергался дурному влиянию. А пресловутый епископ Дигби – даже если оставить в стороне его веру – только дурно влиять и может. Я не имею в этом никаких сомнений, а ты?

– О’кей! – захлопал в ладоши Бен. – Это же грязный, скользкий тип, у меня давно руки чешутся приголубить его в своей колонке, только нет смысла и пробовать – Синдикат сразу же наложит в штаны и снимет материал из номера. Говори, Стинки, говори, глядишь, и я засяду за арабский. И коврик куплю.

– Хорошо бы. Только коврик необязательно.

– Верно излагаешь, приемный папаша, – вздохнул Джубал. – Уж пусть бы он травку курил, чем путаться с этими. Но я не думаю, чтобы Майк клюнул на всю их синкретическую белиберду… кроме того, нужно же ему когда-то учиться противостоять дурным влияниям. Да что там дурные влияния, вот ты влияешь на Майка положительно, тут и спора нет, – и все равно имеешь не больше шансов, чем Дигби с его шайкой-лейкой: воззрения у мальчонки прямо-таки непоколебимые. Вполне возможно, что он – новый пророк и Мухаммеду придется малость потесниться.