(– Вот сейчас тот каркас и спрячется!)

Волшебник резко сдернул простыню; зрители почти не заметили, что она бесследно исчезла, – все глаза были прикованы к ассистентке, спавшей в той же позе, что и первоначально, но теперь – в шести футах от голых досок сцены, которую с трех сторон обступили зрители.

– А где же подпорка-то? – поинтересовался товарищ малолетнего скептика.

– Ее очень трудно увидеть, это надо специально посмотреть прямо туда, где она, а чтобы туда не смотрели, тут такое специальное освещение, прямо в глаза.

– Ну ладно, спящая красавица, – сказал доктор Аполлон. – Поспала – и хватит. Дай мне руку. А теперь – проснись!

Он повернул ассистентку в вертикальное положение и осторожно опустил ее на сцену.

(– Вон, видел, видел, куда она поставила ногу? Вот туда как раз подпорка и спряталась. Ерунда это все, – с удовлетворением заключил великий специалист по фокусам. – Фокусы.)

– А теперь, друзья, – деловым голосом заговорил волшебник, – я бы попросил вас уделить минутку своего внимания нашему высокоученому лектору профессору Тимошенко.

– Подождите, ребята, не разбегайтесь, – оборвал его конферансье. – Только на этом, сегодняшнем, представлении, по согласованию с Советом Университетов и Департаментом Безопасности вашего прекрасного города, мы предлагаем вот эту новенькую, хрустящую двадцатидолларовую бумажку – абсолютно, заметьте, бесплатно – тому из вас, кто…

Заманчивое предложение перешло в заключительный номер; тем временем подсобники начали складывать хозяйство, готовясь к отъезду. Жилые палатки пока не трогали, их уберут рано утром, прямо перед посадкой на поезд, но все аттракционы нужно было сложить и упаковать заранее.

Триединый конферансье-владелец-управляющий покончил с финалом в темпе вальса, столь же торопливо выпроводил из павильона лохов и тут же вернулся.

– Постой, Смитти, тут дело есть. – Он вытащил из кармана конверт, сунул его волшебнику и добавил: – Слышь, мне самому жутко жаль, но только вы, ребята, не едете с нами в Падуку.

– Я знаю.

– Да ты только не обижайся, тут же ничего такого личного, парень ты хороший, но мне нужно думать о сборах. А тут подвернулись менталисты – они вроде вас, муж и жена. Мысли читают – чистый отпад, а потом предсказывают судьбу, она – по шишкам на голове, по руке и по-всякому, а он – хрустальным шаром. И ты ж помнишь, что я никаких тебе гарантий, что до конца сезона, не давал.

– Помню, – кивнул волшебник. – И я, Тим, совсем не обижаюсь.

– Ну вот и хорошо, вот и слава богу. – Конферансье немного замялся. – Смитти, хочешь я дам тебе хороший совет?