— Я никогда не была в Уделе Батор, — призналась я. — Но не думаю, что сейчас лучшее время. В Претории много дел, а Камлен не так здоров, каким хочет казаться…

— Позвольте себе небольшой отпуск в честь грядущего сто двенадцатого дня! — настоял наместник южного удела. — Ежегодно мы устраиваем грандиозные празднества зимнего торжества. День Династии в Баторе — это не только хвоя и тарокко. Ни в одном крае не славят Великую Иверийскую Династию так, как славим мы. Ледяной цветок вплетут вам в волосы праздничным украшением, нежную кожу разотрут розовыми маслами и угостят молодым вином. А на закуску — ягоды магнолий, которые как раз зацветают к этому сроку. Можете себе представить, что они почти не требуют магии Ревда, только самую малость, и это совсем не меняет вкуса?

— Вы влюблены в свой край, — мне пришлось слегка придержать консула, когда на пути оказались три ступени. — И мне приятно ваше приглашение, но Великий Консул не может покинуть Преторий в ближайшее время, а я неразделимо с ним связана.

— Я понимаю, — Партимо Батор участливо похлопал по моей ладони. — Сейчас вы очень привязаны к покровителю. Но хочу, чтобы вы знали, что не останетесь одиноки в Квертинде. В будущем всегда можете рассчитывать на поддержку Удела Батор и возглавляющей его семьи… Все эти разговоры об Ордене Крона слишком преувеличены. Подумать только, даже Господин Демиург упоминался за столом Советов уже дважды! Какие невежественные глупости, мне стыдно за коллег.

— Думаете, его не существует? — искренне спросила я.

— Ох, — наместник не скрыл снисходительности во взгляде. — Преторий слишком жесток для вашего трепетного и впечатлительного женского сердца, милая госпожа Ностра. Мне бы хотелось подставить вам крепкое плечо, но я слишком стар, и проклятая подагра делает меня малоустойчивым защитником.

Я охотно засмеялась от самоиронии консула. Партимо Батор был прекрасным политиком. Отличным оратором и превосходным актёром. Я даже с удовольствием грелась в его отеческой заботе, которую почти невозможно было перепутать с хитрым расчётом.

— Вы крепки духом, это главное, — учтиво похвалила я Его Милость.

— Это фамильная черта семьи Батор, — консул остановился. — Кажется, это Йоллу? — он кивнул на бордовую фигурку рудвика, мелькнувшую у выхода к кабинетам архивного отдела. — Не буду утомлять вас скучными отчётами о заготовках зерна, лучше воспользуюсь пушистыми ушами секретаря, специально приспособленными для этих целей.

— Он вас обожает, — выдала я маленького служителя Претория.

— Увы, не разделяю его эмоций, — посетовал Партимо. — Каждый раз чувствую себя униженным, когда приходится отчитываться перед рудвиком, — он нарочито помялся и почти шёпотом спросил: — Госпожа Ностра, можно вас попросить?