Демиург первым вошёл в узкий проход и помедлил, понимая, что я не иду за ним.

Как-то раз одна из местных девушек обмолвилась в гостиной, что во время приёмов и праздников гости используют лабиринт для уединения и… интимных забав. С тех пор, глядя на стриженные ограждения, я никак не могла отделаться от чистоплюйного ощущения гадливости.

Создатель Ордена Крона не торопил, и мы помолчали немного, прерываемые лишь далёким уханьем филина.

— Как на самом деле вас зовут? — спросила я, всё ещё не решаясь последовать за Демиургом.

— Иногда мне кажется, что и я сам уже не помню, — усмехнулся он в ответ. — Но в Квертинде остался ещё человек, который зовёт меня по имени. Тот, кого ты хочешь убить.

Он снова протянул руку, настаивая.

— Вы так и не ответили, — покачала я головой.

— Ты ведь говорила, что можешь сопротивляться любопытству? — ехидно прищурился мужчина, но продолжил: — Моё настоящее имя не имеет никакого значения. Ни для Квертинда, ни для тебя, ни для меня. И никогда не имело.

— Так и не скажете, — поняла я.

— Сегодня тебе предстоит узнать слишком многое. Об Иверийской династии, об их магии и о её природе. О том, с кем и почему я сражаюсь много лет. Поверь, это информация для меня гораздо более личная, чем тот набор букв, которым меня нарекли при рождении.

— Для этой беседы нам обязательно гулять по лабиринту? — нахмурилась я.

— Обязательно, — последовал однозначный ответ.

Раз так… Я всё-таки шагнула в лабиринт. Ну и ещё уже успела обдумать то, что много часов провела наедине с Демиургом, запертая в кабинете. Вряд ли ради домогательств он бы повёл меня в запутанные открытые коридоры, по которым сегодня гуляли только сквозняки.

Меня сразу же придержали за талию, но я не придала этому значения. За время, что мы провели вместе, я привыкла к Демиургу, и его прикосновения меня больше не пугали. В этом был весь он — в легких, едва ощутимых касаниях, в дразнящих жестах, в сластолюбивых взглядах. Мимолётных, как взмах крыла редкой бабочки, которых он разводил. Но как бы Господин Демиург не наслаждался этой игрой, как бы не упивался собственной загадочностью, он ни разу не позволил себе лишнего. С ним я находилась в безопасности. Возможно, это был самообман, но с каждым новым занятием я чувствовала себя увереннее и спокойнее. Он приучил меня к себе. И к мысли, что сможет помочь.

— Ты больше не хочешь выцарапать мне глаза, — проницательно заметил Демиург, когда мне свернули в очередной поворот. — И даже подчиняешься, хоть и не сразу.

Двигался он уверенно, раз за разом направляя нас по совершенно одинаковым коридорам. Освещения здесь не было, но лунного света вполне хватало. Иногда мимо мелькали комнаты с резными лавками или статуи, угадать очертания которых не представлялась возможным под пушистой белой шапкой. Я запоминала повороты, хотя цепочка следов должна была быть заметна ещё несколько часов, учитывая лёгкий снегопад.