«Миссия провалилась!» – обреченно подумала она, растерянно подсчитывая количество чертей, сидевших друг на друге. И когда только Баба Яга успела усадить их в таком количестве за решетку? А что делать с этой радиостанцией? Она остановилась посреди пещеры, не имея представления, что ей делать дальше. Чертового народу собралась тьма тьмущая, а работать, при такой слышимости, приходилось с каждым индивидуально.

– Манька, поиметь надо всех, – услышала она снова настойчивый голос Дьявола, в тоне которого читался смех, голос прошел ветром сквозь чертей и стены пещеры, заглушая голос радио, которое, наконец, на какое-то время заглохло. – Носись, дерись, плюй, горюй, но делай это как человек!

– Как?! – упавшим голосом спросила она, не выпуская пещеру из виду.

– Денег проси, взаймы давай, а еще любовь, послушание, презрение, голод и нищету… – посоветовал он. – Нечисть движима выгодой, когда заключает черта в темницу. Темница сама собой ничего бы не представляла, если бы не была болячкой для человека или изб. Запомни, чертей сама изба возле себя держит. Ты черта поймешь – и она вместе с тобой. Она на них сейчас твоими глазами смотрит. Главное, сама не загружайся, – он хохотнул. – Что бы ты без меня делала?!

– Ладно, попробую, – фраза, произнесенная вслух, показалось ей искусственной, но она сработала: – Кому нужны деньги?

– Мне, мне, мне! – сразу отозвались из нескольких мест.

Некоторое время происходила раздача. За неимением денег, Манька просто придумывала их, протягивая пустые руки, но черти или подыгрывали ей, или в самом деле что-то видели, и вели себя соответствующе.

– Откроюсь тебе… – прослезился черт, забирая с руки пустоту. Давать взад себя было не так просто, и Манька просто мысленно себя развернула, по большей части протягивая мысленно нарисованные руки. – Я знаю, что у тех, кто деньги ищет, ума нет, но я всегда о них думаю! – и тут же растворился, лопнув, как мыльный пузырь.

– А я отдавать люблю! – вторил ему второй, стоя в очереди. – Один раз взял – десять раз отдай! А потом забыл – и еще десять раз отдал! И награда тут как тут, во сто крат получил. Ножки свесил и делать уже ничего не надо.

– У Бабушки Яги что ли займешь? – посмеялись над ним. – Так ты сначала отдай, а потом занимай!

До некоторых чертей очередь даже не доходила, как только Манька понимала, что они должны были призвать избу или человека, который в нее входил, обогатить Бабу Ягу, или улавливала суть, в которой черт играл свою роль, черти бледнели и рассеивались, как дым. Но с теми, кто болтал бессмыслицу, это не прокатывало.