– Не беда, – успокоил Хранитель Истории, – Таких лестниц много и находятся они в предсказуемых местах. Просто найдём другую, это несложно.

Однако же обходной путь привёл их в большое тёмное помещение, пол которого устилала серебристая дымка. Воздух там был холодный, пах кладбищенской землёй, а под сводом носились шепотки.

– Что за шутки, старик?

– В какой уж раз, – я младше тебя, Грандье. И никаких шуток, раньше здесь не было такой гнетущей атмосферы. Осторожно пожалуйста…

– Живые?

Все замерли при звуках голоса, донёсшегося отовсюду.

– Что вы здесь делаете?

Дымка стала подниматься, закручиваться бесшумным вихрем, пока не сформировала громадную фигуру, подпершую горбом потолок. Именно горбом, потому что над группой навис не кто иной как Салморцойн, король неупокоенных душ. Чудовищный, уродливый горбун восседал на спине такого же огромного паука. Его голова криво сидела на плечах и была сильно деформирована, корона съехала набок, в серых глазах поблёскивали белые искорки, а пальцы длинных рук напоминали паучьи лапы.

– Это обитель мёртвых, – протянул призрак – здесь некому дышать, некому истекать кровью и другими жидкостями. Здесь мёртвые стенают о своих жизнях, не в силах отпустить их, а я слушаю и отдыхаю… Кто вы такие?

Жар-Куул сошёл со спины Майрона и сделал несколько мелких шажков, опираясь на посох.

– О великий Салморцойн, – протянул он слабым голосом, – прости, что потревожили твой покой! Позволь нам пройти, о многомудрый повелитель!

Громадный призрак издал неопределённый звук, отдавшийся эхом в коридорах башни, его омерзительное перекошенное лицо приблизилось, один глаз, бывший вдвое больше другого, пристально уставился на Хранителя Истории.

– Пожалуй, со «смертными» я погорячился. Экий ты странный зверь, ходишь, говоришь, думаешь, даже смеяться, наверное, можешь. А сам-то пустой внутри. Да ещё и бессмертный. Хах! Нет мне до тебя дела!

Взгляд короля перешёл на Грандье, затем обратился к Райле.

– Эльфы, люблю вашу породу, – осклабился Салморцойн, – живёте так долго, что после смерти пытаетесь продолжать по привычке. Очень многие из вас превращаются в моих подданных! А ты у нас кто? Прибог? Нет, смертная всё же, но божественная примесь есть, довольно крепкая. Всё равно помрёшь рано или поздно… ты ещё что за тварь?

Лаухальганда громко мяукнул и улыбнулся, показав два ряда крупных тупых зубов.

– Прекрати, у меня от тебя мурашки, – поморщился король неупокоенных и перенёс внимание на последнего из живых, оглядел своим большим глазом Майрона Синду. – Какой крупный таракан, огромный просто. И духовная энергия бурлит. Сколько ран. Тоже прибог? Почти… ещё немного и станешь. Или нет. Судя по сияющему шраму на темени, случиться может что угодно! Хаос, он такой, – непредсказуемый.