«Utnag ongri boren shie. Angren soruz giel shie. Vagorn nazgot iychash shie. Dumgoj rohan varn shie. Vayshan umlo corn shie. Etnag larga gorott shie!»

Это длилось бесконечно, пока скелеты на тронах не обретали плоть, сплетённую из огня, не оживали, и не начинали повторять за тем, внутри столба. Их сотнеголосый хор давил на Майрона так сильно, что он просыпался от боли в висках.

Слова жгли ему глаза, будто насыпанные под веки угольки, Слова гудели в его голове набатом, Слова текли по его жилам, нагревая кровь. Он ясно понимал, что Слова меняли его сущность, превращали в существо ещё более жестокое, чем прежде. Он пытался сопротивляться, но в моменты гнева его потуги мало что стоили. Многие невинные люди погибли, пока Майрон добирался до Астергаце. Одни были виноваты лишь в том, что не желали расставаться с лошадьми, другие, завидев тёмное чудовище, окутанное дымом, звали стражу, а третьи просто исполняли возложенный на них долг. Путь Майрона был отмечен множеством пепелищ…

Воспоминания раскалёнными гвоздями вошли в мозг, рив затряс головой, его походка стала нетвёрдой, но тут же выправилась. Цель была близка, нельзя поддаваться сейчас.

///

Из посада на открытое пространство под стенами выползла чёрная точка. За ней, движущейся по снегу, следили солдаты городского гарнизона. Чтобы рассмотреть человека внизу хоть как-либо сносно, сержант щурился в подзорную трубу, но та была скверна, – одна из линз внутри покрылась капельками влаги.

– Парламентёр?

– Как знать? – дёрнул усом сержант. – Он один. Хм. Белого флага не разглядеть и снег здесь не при чём… Э! Куда он делся?!

– Он побежал, сеньор! – вскликнул стоявший рядом солдат. – Как быстро!