– Где Малкин?

– Я выслала его вперед. С меня не убудет, а Малкин хоть пулеметы зарядит. Они наверняка пригодятся. – Мерока остановилась. – Э-э-э… не могу не заметить, что вас только двое.

– Фрей и Нимча решили задержаться, – ответил Кильон.

Пояснений не потребовалось. Мерока взглянула на него и поняла все сама.

– У них получилось?

– Думаю, да, время покажет. – Кильон понял, что держит Калис за руку. – Это хорошо. Нам ведь еще нужно привезти и распространить сыворотку-пятнадцать. Закройся сейчас Метка, было бы страшнее, чем при шторме. Полагаю, эта опасность ненадолго миновала. Мы должны набраться сил.

– Нас ждет работа, – громко и четко проговорила Калис, повторяя сказанное Фреем Нимче. – Каждого из нас.

Они выбрались из скрытого выхода в туннель у огромной, безмолвной, как могила, Второй газоэлектрической подстанции. Ветер хлестал в лицо. Кильон понял: направление ветра то же, что накануне. Ему казалось, прошло много часов, но день только клонился к вечеру. Улицы пустовали, но чуть ниже по пологому склону выступа послышалась короткая перестрелка. Завязался бой. Кильон не знал, кто контролирует этот район, ангелы или милиция Тальвара, но очень надеялся, что скоро это не будет иметь значения.

– Можно вернуться в купальню, – предложила Мерока. – Я знаю достаточно лазеек и проулков, где относительно спокойно. Легкой прогулки не получится, но добраться сможем.

– Разве мы не должны сначала подать сигнал? – уточнил Кильон.

– Давайте верить в лучшее и надеяться, что мы сделаем это потом. Кстати, мне кажется, с крыши купальни роскошный вид.

– Ты ведь не намерена врываться туда, строча из пулемета? Этак мы дальше гардеробной не проникнем.

– Такую горячку не стал бы пороть даже Фрей, – заметила Мерока. – К тому же зачем нам горы невинных жертв? И что нам делать? Просто подойти и попросить разрешения войти в купальню? Вежливо так? А Тальвару достаточно пальцем шевельнуть, и нам конец.

– Нет, – проговорил Кильон, – это нам ни к чему. Если повезет и «Хохлатка ольховая» не разгружена до конца, способ проникнуть в купальню есть.

– Мясник, а можно еще раз специально для меня? – прищурившись, попросил Малкин.

Кильон объяснил еще раз, а когда закончил, у них созрел план. Больше всего его порадовало, что план одобрила Мерока.

– Ставьте сюда, – велел Тальвар милиционерам, которые, обливаясь потом и кряхтя, таскали ящики.

Эти три – остатки груза, выпавшего с корабля, как бы он ни назывался. Пока не прилетят другие корабли – если они вообще прилетят, – новых партий препарата клиношникам не видать. Тальвар оглядел полную пара комнату и расколотые ящики, гадая, какая часть лекарств уцелела. Препарат очень пригодится – без него город в узде не удержишь, – но для Тальвара это был типичный пример случая «чем меньше, тем лучше». Удивительно, как легко Кильон и остальные поверили байке о том, что груз ему нужно досмотреть лично: вдруг, мол, препарат заражен или испорчен черепами. На деле чистота препарата не особо волновала Тальвара. Куда важнее для него было, чтобы на Клинок не попало слишком много сыворотки-15. Разумеется, милиционерам нужны лекарства, чтобы сдерживать черепов, а вот транжирить остальное на больных и нуждающихся совершенно не обязательно. Нет, со временем препарат получат и они, но только когда это понадобится Тальвару, а не им. Пока он решил складировать уцелевшие фляги в купальне и ждать удачного момента для распространения препарата. Груз выпал с корабля ройщиков, значит им отследить его будет сложнее, а для Тальвара это неожиданная удача. Порой в жизни так получается. Вопреки всем бедам, вопреки тому, что его лишили половины человеческой ипостаси, Тальвар считал себя удачливым. Удачу каждый хватает за хвост сам. Фрей это так и не просек, дурень убогий.