Мы снова поменяли транспортное средство, на этот раз взяли бронированную колымагу со вздернутым носом (такие были в почете у дипломатов, ведь они были оснащены средствами безопасности, кроватями в салоне и душевыми). На ней даже стояли номера Российской Федерации, что придавало правдоподобия моим недавно купленным документам. Я обрадовался всем тем шпионским программам, которые бесплатно поставлялись операционной системой: мне не понравилось то, как смотрел на меня продавец, как будто пытался припомнить, где он мог меня видеть.

Но мы не успели далеко уйти. Единственную дорогу в город оцепил полк либертинских солдат. Дорога превратилась в автостоянку: херова туча каталок, фур, фургонов, малолитражек, мопедов и грузовиков размыла асфальт своими выхлопными газами. Мы присоединились к очереди, стали медленно продвигаться вперед.

– Что происходит? – спросила Рамми. Она была подавлена, с тех пор как мы узнали, что Кремниевая долина закрыла границу. В последнее время у нее появилась еще одна человеческая черта: она срывалась всякий раз, когда мы плохо на нее смотрели, часами дулась, критиковала вождение Тима и запах шерсти Барнаби. Ее раздражал звук моего дыхания; а то, как я глотал, раздражало ее еще сильней.

Барнаби высунул голову в окно, чтобы лучше видеть.

– Они обыскивают машины одну за другой.

Мои внутренности скрутило.

– Что они там ищут?

Но на этот раз ему нечего было сказать. По моей шее скатилась капля пота.

– Я попробую разобраться, где-что-и-как, – сказал Малыш Тим и принял форму оригами, чтобы протиснуться в дверь.

Я проскользнул на водительское сиденье и продвинул нас на несколько дюймов вперед, как только солдаты пропустили через оцепление еще одну машину. От жары силуэт Малыша Тима мерцал по краям, пока он быстро шел вдоль дороги, направляясь к солдатам на посту. Я убеждал себя, что нет причин дергаться: у нас есть документы, и достаточно бабла для взяток, если уж на то пошло. Скорее всего, оцепление было обычной практикой и проводилось с целью выявления техасских повстанцев или проверки граждан НДС на наличие оружия и контрабанды. И все же мой живот продолжало сжимать от плохого предчувствия.

Малыш Тим вернулся через несколько минут, мрачный и потный, пробираясь через переплетение машин и двигаясь быстрее, чем когда-либо прежде. И как только он встретился со мной взглядом, я все понял.

– Тебе нужно спрятаться, – сказал он в промежуток между судорожными вдохами, едва проскользнув внутрь. С него тек пот. Температура подскочила до 120°. – Тебя ищут на контрольно-пропускном пункте.