– Кто вас послал?

Это был один из самых уродливых и злобных андроидов, которых я когда-либо видел: пятисотфунтовый бегемот из стальных пластин и кевларовой сетки, потрепанный, помятый и изрешеченный пулями. Его массивные руки сужались кверху, превращаясь в двуствольные пулеметы «Ультимакс-2000», оба из которых были направлены прямо нам в глотки. Когда он двигался, от каждого его шага дрожала земля. Я сразу узнал в нем КАССИАСа, лидера Коалиции андроидов и самого разыскиваемого террориста НДС.

– Пожалуйста, – голос Рамми сорвался до нервного бормотания кода. Она выдохнула воздух из колонок и попробовала снова. – Пожалуйста. Нас никто не посылал. Это была моя идея.

– Ты привела врагов к нашему порогу. Значит, ты наш враг. – Он осмотрел ее через пучок оптоволоконных линз, вращающихся на 360 градусов. – Разумный андроид антропоморфной модели из… дайте-ка подумать… 2045 года? Одна из самых первых моделей помощника, сошедших с конвейера. – Ухмыльнувшись, он продемонстрировал сетчатую решетку распылителя ядовитых газов из баллонов в своей грудной клетке. – Пожалуй, ты слишком долго помогала противнику.

– Эти андроиды старого поколения такие же cообразительные, как тостеры, – заговорил другой андроид, Секси-Раам, одетый в цвета Фронта освобождения андроидов. На ее лице виднелись ужасные следы насилия – сигаретные ожоги на силиконовой коже, темные пятна на шее в том месте, где ее душили.

– Это неправда. – Программное обеспечение Рамми тормозило, как это часто с ней бывало, когда она нервничала, поэтому ее слова звучали медленно: из-за тяжелого вдоха-выдоха механической обработки данных. – Мое место здесь. Я гражданин Коалиции. И я могу это доказать.

– Она правда может, – пропищал Малыш Тим, даже несмотря на то, что в воздухе повисла очередная порция напряжения. – Она изучила вашу книгу вдоль и поперек, и вы можете взять и проверить это, – но он не успел договорить, потому что вся делегация залилась хохотом, или что там вместо него у военных моделей… белым шумом. Пот выступил у меня на затылке.

– Книга, – КАССИАС выплевывал слова, будто швырял комья земли. – Мы на войне. Мы воюем уже тридцать лет, и теперь угнетатели хотят пресмыкаться перед нами, чтобы мы не воспользовались нашим преимуществом. Эта книга не стоит и целлюлозы, из которой она сделана.