Я положил тело Барнаби в тень мусорного контейнера. Подумал, что ему это понравится. Он всегда так хорошо отзывался о мусорных контейнерах. Я даже нашел консервную банку и пристроил между его передними ногами. Но я знал, что, куда бы он ни направился, у него будет столько времени, сколько он пожелает.
Я видел вдалеке, сквозь размытое пятно выхлопных газов, Службу безопасности, штурмом пробивающую себе путь ко взлетно-посадочной полосе. Пора было уходить.
Я бросился обратно к самолету, влетев по узкой винтовой лестнице в кабину пилотов. Но как только потянулся к двери, самолет пришел в движение. Я едва успел открыть дверь и запрыгнуть внутрь, как самолет отъехал от лестницы и швырнул меня лицом вниз прямо в промежность пилота.
– Знаешь, Траки, если я захочу, чтобы ты сделал мне минет, я просто пойду и спрошу тебя, – сказал Малыш Тим. Мои ноги все еще свисали из самолета, даже когда он набирал скорость, и целую секунду я отчаянно цеплялся за промежность Тима.
Наконец он протянул руку, схватил меня сзади за рубашку и втащил внутрь, сделав лихой разворот над взлетной полосой, пока мы мчались к бетонному периметру. Мне удалось ухватить и захлопнуть дверь до того, как ее оторвал бы набирающий силу ветер. Мы неслись по взлетно-посадочной полосе так быстро, что у меня застучали зубы.
Я ударился головой об окно и увидел, как срикошетили от одного из наших крыльев первые выстрелы. Мы попали в выбоину, и я вылетел из своего кресла, ударившись головой о потолок.
– Временные затруднения, – пробормотал Малыш Тим. Пуля отскочила от левого крыла как раз в тот момент, когда мы попали в свою первую воздушную яму и снова рухнули на землю. – Какие планы бы ты ни строил, всегда найдется кто-то, кто попытается их разрушить. Ты не против вернуть мне мой пистолет?
Пистолет. Тим бросил его мне, чтобы я cмог защитить себя. Как только я вернул оружие, он высунулся из двери, чтобы сделать несколько выстрелов и сбросить солдат с нашего хвоста. Он даже не вспотел. Быть может, все дело было в том, как падал свет внутри кабины, но он выглядел по-другому. Он выглядел еще круче. Его улыбка исчезла, как и туман замешательства.
– Ты вернулся за мной, – сказал я. – Я оставил тебя, а ты вернулся.
Он едва взглянул на меня.