– Ему или в принципе? Кстати, отец просил передать, что если ты вдруг решишь осчастливить его супругой и парой-тройкой детишек, то он будет премного рад.

– Что?

– А что ты хотел. Слухи, они расходятся… он сказал, что помимо принцесс девиц в замке соберется много и всяких. Самое оно время, чтобы личное счастье устроить.

– Я не собираюсь устраивать личное счастье!

– Но ты ведь не монах, обетов не давал.

Оно-то верно, однако как-то повелось, что рыцари Света женились редко. Может, оттого, что на острове и мужчинам нелегко приходилось, а может потому, что жена – это и ответственность, и дорого.

– Я не за этим еду!

– Не за этим, – согласился Кристоф, скалясь во все зубы. – Но мало ли… вдруг да случится чудо.

– Или с тобой. Тебе отец, полагаю, такое же напутствие выдал?

– Я слишком молод, чтобы пасть в неравном бою за семейное счастье! – патетично воскликнул Кристоф.

– А у меня дело.

– Какое?

– Всей жизни! И вообще… мы туда едем со злом бороться.

Скалы раздвинулись, и небо посветлело, будто солнце пробилось сквозь тучи. Море окрасилось зеленью, и скользнули под водой быстрые тени. Слева, один за другим, разрывая тонкое полотно воды, выскочили дельфины, заплясали, заиграли, пересвистываясь.

Дельфины и здесь?

Артан смотрел. На них. И на город, что вытянулся вдоль берега.

Полукруглая бухта. Корабли. Огромная каравелла морских торговцев, борта которой потемнели и успели покрыться коростой ракушек. Но мачты вздымались в небеса, а резная фигура морского коня вознесла копыта над зеленой гладью. Рядом вытянулась узкая хищного вида ладья с единственной мачтой.

– Островитяне. Стало быть, прибыли.

Дальше виднелись купеческие лодки, меж которыми затесался небольшой, но весьма ладный с виду корабль. Он был стар и лишен украшений, однако гляделся крепким.

На берегу суетились люди.