Матрос оказался весьма словоохотлив.

– И всякое иное, конечне. Травы от. Но туточки знать надобно, чего за оно. Я-то не ведаю.

– А тьма? – поинтересовался Артан, испытывая некоторое непонятное разочарование. И вроде бы радоваться надо, что люди живут в мире и благоденствии, но не получалось.

Если и здесь тьмы нет, то…

Что тогда будет?

С ним?

И с братьями?

– Там она, – матрос махнул в горы. – Вы, господин лыцарь, слухайте местных. Ежели скажуть, что неможечно ехать куды, вы туды и не сувайтесь. А то же ж потом пришибуть.

– Кто?

– Мертвяки. Ну, которые энтому, Хозяину, служать, – матрос поскреб заросший щетиной подбородок. – Сам-то я не бачивши, оне-то в город редко ходют, все больше стерегут.

– Что?

– Дык, тьму энту, чтобы никто не сунулся по дурости. Хотя, балакают, что все одно суются. От люди дурные… мол, сокровища там. Вот и лезуть. Ищуть. А надо оно?

Матрос пожал плечами и, утративши интерес к разговору, отвернулся.

Артан же посмотрел на горы.

Тьма.

Выходит, тьма все же была где-то.

И это хорошо.

– Что, брат, – Кристоф озирался с явным интересом. – Все не так, как представлялось?

Пока выводили лошадей, выносили сундуки и бочки.

Чистили доспех.