И город жил.

Вот это и удивляло. Город жил. Своей жизнью, будто местные люди не ведали, что происходит вокруг. Артан закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

Тьма… тьму он чувствовал с юных лет. Она была и горькой, и сладкой.

Манящей.

Она кружила голову, а стоило поддаться, как дурманила, порождала в разуме картины одна другой заманчивей. Она уговаривала. Обещала.

Лгала.

Давила.

Она могла свести с ума, Артан видел и такое. И сам едва… город был чист.

Разве возможно подобное?

Разве…

Но город был чист.

Корабль подвели к пристани, и команда деловито крепила сходни.

– Что-то не так? – Кристоф держался рядом, мигом растеряв всю былую шутливость.

– Все не так. Тьма. Её здесь нет.

– Так ить, – один из матросов оказался рядом. – Откудова ей быть? Она тамочки, дальше, куда ходить неможно.

И махнул рукой в направлении гор.

– А вы здесь бывали? – Светозарный поглядел на братьев, которые выбирались на палубу. Были они бледны, печальны и впечатление производили не самое лучшее.

Да и в целом.

Брат Крон сед, что лунь. И плечи его, некогда широкие, согнулись под тяжестью жизненных невзгод. Брат Улаф к седине обзавелся внушительным животом, видать, сказалась близость к кухне. Брат Эндрик сделался брюзглив и вечно жаловался, что на холод, что на ноющие кости.

– Так частенько. Зерно от сюда возим. Всякое. Еще скот, кур, гусей. Шерсть от опять же. Ткани. А туточки мастеровые неплохие. Стекло варят темное, какого нигде больше нету.