Облачались…

Городок оказался на диво аккуратным и если отличался от прочих, в которых Артану случалось бывать, то разве что этою вот аккуратностью. Здесь не пахло ни потрохами, ни сточными водами. Белые дома. Темные крыши. Зелень в кадках. Цветы какие-то… совсем не так должно выглядеть приюту тьмы.

– Все не так, – согласился Артан. – Но это еще ничего не значит!

– Ну-ну, – братец хмыкнул. – Идем, что ли. А то ж заждутся.

Кто именно заждется, Кристоф не уточнил. Братья, окончательно придя в себя, облачались в доспех, прямо тут, на пристани, помогая друг другу. И зрелище сие непривычное привлекло внимание. Люди собирались, поодиночке и парами, тыкали друг друга локтями, показывали пальцами.

Переговаривались.

Особо любопытные решались подойти поближе.

Носилась вездесущая ребятня, норовя подобраться совсем уж вплотную. Кто-то даже пытался сковырнуть белую краску с доспеха.

– Воевать, что ль, полезут? – донеслось из толпы.

– А то, вестимо, – отозвались тут же. – Оне ж эти… ладины!

– Паладины, – поправил брат Морт, пытаясь втиснуться в ставший вдруг тесноватым доспех.

– Во-во! – радостно поддержали его. – Эти самыя! Вечно лезуть, куды не надобно!

– А молоденький-то какой… погляньте…

– Жалко молоденького… совсем не пожил.

– А чего жалеть? Сам лезет. Небось, не звал никто! – возразили жалостливым.

– Господине, господине, – кто-то подергал Артана за рукав. – А вы подушную оставили? У меня дядька – хорошо законы знает! Ежели не оставили, то он быстренько сподмогнет.

Безумие.

– Благодарю, отрок…

– Я не отрок, – обиделся вихрастый мальчонка и носом шмыгнул. – Я Баська! Только подушную все одно составьте. А то ж оно это… неблаг… баг… неблагзумно помирать так, без подушной. Будут опосля наследники доспех делить и передерутся все.

– Я не собираюсь воевать, – сказал Артан громко, пытаясь отобрать свой шлем, попавший в руки местного пацанья. – Я прибыл сюда по приглашению вашего господина и повелителя.