– Что именно происходит?

– Охрана исчезла, как на воротах, так и внизу, в холле. Ворота и двери сейчас распахнуты настежь…

– Вил, скорее уходи отсюда, – во всю мощь легких закричала Кимка. – Мы продержимся, в квартиру проникнуть никто не сможет!

– Хорошо, я только хотел убедиться…

Но договорить он не успел, вдруг ничком упал перед дверью. Кимка тоже вскрикнула, уже метнулась к двери, нащупала замок, но тут же отскочила, схватилась руками за голову, не отрывая широко распахнутых глаз от экрана.

Какое-то время Вил сдерживался, молча извивался на каменном полу, но потом сперва стоны, а после и крики боли зазвучали все громче и громче. Кровь брызнула высокими фонтанчиками, частично залила глазок камеры.

– Что там происходит?! – ахнула Оляна.

Кимка в это время пыталась отключить звук на мониторе, но трясущимися руками никак не могла нащупать нужную кнопку.

– Лина, уйди в комнату! – заорала Инга. – Мы с мамой сможем втянуть его в квартиру.

– Нет, нельзя!

– От нас он не пострадает, поверь! Он на полу ведь сейчас? Я буду в повязке, втащу его, а мама прикроет. Ты видишь еще кого-то?

Кимка невероятным усилием заставила себя оторвать взгляд от бьющегося Вилли, осмотрела площадку.

– Там кто-то есть, у лестницы. Я их не вижу, только тени.

– Наверняка всадники. Мы с ними разберемся, поверь.

– Инга, нельзя открывать дверь! – закричала Кимка, всем телом оттирая наступающую на нее всадницу. Но та уже добралась до двери и жадно водила по ней руками, искала замок.

– Нельзя оставлять его мучиться! Пусти, мы сможем! Лучше уж добить, чем оставить его вот так!

– Нет, уходите! – Почти обезумев от криков любимого, Кимка схватила Ингу за плечи, развернула к себе, собираясь вытолкать из прихожей. И не заметила, как случайно рукой смахнула повязку…

Странно, но мне действительно удалось подремать, свернувшись на коврике, думаю, около часа. И сны были не ужасные, как все вокруг, наоборот. Во сне моя дочь открывала глаза, улыбалась и протягивала руки, чтобы сразу обнять меня за шею. Я слышала ее нежный и звонкий голосок, объявляющий: «Мамочка, я проснулась!»

Так бывало сотни раз в ее детстве, пока я жила с ней рядом. Сон был прекрасен, мне хотелось бы остаться в нем навсегда, но один из ашерцев, козлоногий, приблизился посмотреть, что это мы притихли, и стук его копыт разбудил меня. Я открыла глаза и едва сдержала стон разочарования – ничего не изменилось. Орлик тоже спал в положении сидя и почему-то держал меня за руки. А Теом застыл все в той же позе, и вид у него был задумчивый и сосредоточенный.