– Мне кажется, тут речь идет не о том отце, – справившись с собой, мягко возразил Теом. – Не о кровном. Скорее, о самом главном, о Творце.

– Не знаю, но лучше не рисковать, – категорически мотнул головой Орлик. – Как думаешь, подарок сработает в других руках?

– Надеюсь, да. – Теом протянул ладонь со свертком вперед, как раз между мной и Орликом. Я ощутила, что краснею, и пробормотала досадливо:

– Ну, у меня с отцом вообще полный швах.

И тогда сверток перехватил Орлик.

– Я много раз пытался найти старейшину Владдуха или получить о нем хоть какие-то сведения, – сказал он. – Но, похоже, отец оказался достаточно сильным и открытым всему новому, чтобы уйти и больше не возвращаться назад. Так что рискну, пожалуй.

Наклонившись вперед, почти сложившись пополам, чтобы стражи раньше времени не заметили свет, он ловко и быстро развернул сверток. Я успела заметить нечто вроде светящейся толстой нити, сложенной во много раз. А затем невероятный, немыслимый свет ударил по глазам, ослепил меня и вспышкой, подобной атомному взрыву, озарил всю комнату. Ужасными голосами взревели по углам ашерцы.

Некоторое время я была уверена, что зрение уже не вернется, перед глазами стояло только белое с радужными вкраплениями пятно. Кто-то крепко сжал мою руку. Потом постепенно эта мертвенная белизна начала отступать, появились сперва силуэты, словно легкие карандашные наброски на белом, и скоро я смогла разглядеть Теома, который сидел на полу совсем близко, словно заслонял меня от чего-то. Поискала глазами Орлика – его не было рядом, да и нигде не было.

– Он исчез, – тихо, одними губами сообщил мне мальчик, – но ашерцам об этом знать не обязательно. Они подходили, но сослепу, кажется, не поняли, сколько нас. Сейчас о чем-то совещаются.

– Ясно. – Я в темпе сгребла в кучу несколько ковриков так, чтобы получился вроде как лежащий на полу человек. – Где же он теперь?

Теом только головой задумчиво помотал.

– Я даже проститься с ним не успела…

– Он вернется. Это же Орлик, он всегда возвращается.

Некоторое время мы сидели молча. Я заметила, что Теом украдкой рассматривает меня, и спросила:

– Жалеешь, что пророчество оказалось липовым?

– Не знаю, стоит ли жалеть. – Стало ясно, что он успел об этом подумать. – Теперь я начинаю верить, что есть и другие способы вернуть бессмертные души, не такие радикальные и неотвратимые, каким стало бы пророчество для нашего народа. И такой путь каждый всадник отыщет сам.

– Да, хочется надеяться…

– И я очень рад все же познакомиться с вами поближе, госпожа Дея, – по-мальчишески застенчиво произнес он. – Я столько слышал о вас от Клеи, от других.