— А что это за план?

— Узнаешь в свое время, — сурово отчеканил Хайнц Вигбольд. — А сейчас нам позарез нужен богатый караван, чтоб о захвате его шептались не только в портовых лавках, но и в императорском дворце и в хоромах короля Тамерлана.

— Вчера только вернулся Шлоссер на «Золотом Грифоне». Он бегал почти до Трапезунда. Там несколько кораблей. Они грузятся пряностями и шелками для Константинополя. Дня через три эти корабли должны выйти в море.

— Это же прекрасно. — Магистр Вигбольд положил руку на эфес меча.

— Но если мы будем дергать волка за хвост, он, без сомнения, захочет оглянуться и оттяпать руку по самую голову.

— Не захочет. Вернее, захочет, но не сможет. А теперь, друг мой, Гедике Михельс, если твои перегретые солнцем мозги уже обрели былую ясность и ты готов действовать так, как я тебе скажу, дай сигнал кораблям эскадры завтра готовиться к выходу в море. А мы выпьем еще твоего хваленого вина и потолкуем.

Магистр Вигбольд стоял посреди моря на сколоченном наспех плоту и размахивал над головой алым флагом с серебряным драконоборцем Георгием, пронзающим жертву. Несколько человек, голых по пояс, со следами бичей на спинах пытались грести обломками корабельных досок, совсем недавно еще служивших настилом палуб. Чуть в стороне, раскинувшись огромным пятном, полыхало море. Вернее, горел смешанный с нефтью тюлений жир, вылитый на поверхность волн, но кому было разбираться, что и для чего пылает в десятках миль от берега Трапезундского царства.

Шесть кораблей под черно-белыми полосатыми флагами двигались в кильватерной колонне, точно утята, в первый раз спустившиеся в воду за матушкой-уткой.

— Остановитесь! — на звучной латыни кричал магистр Вигбольд. На флагманском корабле послышались слова команд, и матросы засуетились на реях, убирая паруса.

— Что стряслось? Кто вы такие? — послышалось с борта флагмана.

— Я Джон Иствуд, англичанин, купец, — заорал во все горло магистр. — Я плыл на генуэзском корабле в Трапезунд. На нас напали пираты. Нам удалось отбиться, но во время боя загорелись бочки с тюленьим жиром, который мы везли на продажу с самого Готланда. Вон. — Магистр Вигбольд указал на бушующее пламя, плавающие снасти и маячившие вдали перевернутые шлюпки. — Мы еле спаслись. Я заплачу. — Вигбольд снял с пояса увесистый кошелек и подбросил его в руке. — У меня есть монеты. Возьмите нас на борт!

На палубе флагмана о чем-то оживленно совещались хозяин и капитан судна, затем, при каждом касании грохоча деревянными ступеньками о борт, начала опускаться веревочная лестница.