С радостным кличем «Аллах акбар!» османские сепаги бросились вслед отступающим. Путь их лежал между выставленных рядами возов. Но едва всадники на галопе втянулись в проходы между ними, как где-то поблизости взвыла сигнальная труба. Из высокой травы со скрежетом поднялись и натянулись соединяющие возы железные цепи, слетели на головы конников грубые полотнища тентов, а из-за высоких бортов сквозь прорезанные бойницы по всадникам в упор ударили арбалетчики, укрывшиеся в возах. Стоявшие за их спинами алебардиры тут же передали им новые, уже заряженные, и принялись натягивать тетивы использованных арбалетов. Попавшие в ловушку всадники топтались на месте, кое-где пытались лезть на возы, но безуспешно — форты на колесах моментально ощетинивались алебардами, не давая приблизиться. Оставшаяся часть османского войска смешалась, потеряв управление. И тут из лесу под звук труб и грохот барабанов с развернутыми знаменами, опустив острия пик, выступила и пошла в атаку мерным шагом пехота.

Если маневр с возами сбил наступательный порыв османского войска, то удар пехоты на кавалерию окончательно поверг османов в шок. Всем им, привыкшим с молодых ногтей к седлу, казалась дикой сама идея подобного маневра. Конечно, и у султана были янычары, храбрые и неудержимые в атаке, но они никогда не ходили таким сомкнутым строем с таким холодным безучастным спокойствием. Турки попытались было вновь броситься в атаку, но места для маневра уже не осталось.

Пехотный строй разворачивался, захлопываясь, подобно волчьему капкану, прижимая всадников к возам, откуда продолжали густо лететь арбалетные болты.

— С возами это ты хорошо придумал, — наблюдая за происходящим, констатировал Мишель Дюнуар.

— Знаешь, пан Михал, — улыбнулся Ян Жижка, — мы, пока сюда шли, как-то на дороге встретили графский кортеж. И вот пока наша кавалерия с ними разъезжалась, мне мысль в голову и пришла. Ну и ты с гонцом ловко сочинил.

— Ну, это ерунда, — отмахнулся барон, — человеку вообще свойственно видеть то, что он хочет видеть. Если врагу мельком показать всадника в приметной одежде, а потом, после короткой погони — труп в такой же, противник будет в полной уверенности, что подстрелил именно того, кого нужно. Ваше высочество, — Мишель повернулся к Стефану, — как видите, османы сдаются. Вам принимать капитуляцию. И вперед, на крепость, пока в Лознике не опомнились.

Хасан Галаади сложил ладони перед грудью и склонил голову:

— Да благословит тебя Аллах, милостивый, милосердный, о Великий амир.

Тимур с неожиданной резвостью вскочил с кошмы и, едва не перевернув чашу с кумысом, устремился навстречу дервишу.