— Мудрость твоя безмерна, о великий, — отвечал Гусейн-паша.

— Стефан не упустит случая. Ему нечем расплачиваться с наемниками, и трофеи для него — единственное спасение! Я знаю, Гусейн, ты верно распорядишься этой силой. — Султан погладил рукоять сабли. — Немалой силой.

— Если будет на то воля Аллаха, я укажу гяурам их место. Я приведу Стефана в колодках.

— Сделай это. И я дам тебе столько золота, сколько ты сможешь унести.

«Сделай это» звучало в голове военачальника, когда он увидел из башни приближающийся отряд всадников под королевским штандартом с сербским орлом.

«Вот они и попались», — удовлетворенно потирая руки, прошептал он. Паша оглянулся и поманил к себе командира гарнизона.

— Прикажи кавалерии седлать коней, а сам вступай в переговоры. Пусть они уверятся, что вас мало, что вы готовы сдать крепость, если вам будут гарантированы жизнь и безопасность.

— Исполню все, как ты повелел, о храбрейший паша! — откланялся комендант.

— Кавалерии не шуметь! — вдогонку ему бросил военачальник. — Когда будут готовы ударить, я дам знак. Соглашайся на предложенные условия и открывай ворота, якобы для того, чтобы вынести ключи. Пусть Стефан уверится в своей победе.

Переговоры длились недолго. Минут через двадцать сербский королевич любезно пообещал сохранить жизнь и даже оставить личное имущество всем, кто сдастся на его милость. Еще через несколько минут тяжеленные ворота отворились, и первый ряд сепагов — доспешной османской кавалерии, ринулся вниз по склону.

— Измена! — раздалось среди наездников Стефана Лазоревича. И тут же отряд, повернув коней, устремился прочь от крепостных стен. Гусейн-паша мчал впереди своих аскеров, радостно осознавая, как медленно, но неуклонно сокращается дистанция, разделяющая его войско и телохранителей Стефана Лазоревича. Еще немного, и он нагонит королевича, нагонит и возьмет в плен. Без остановки преодолев несколько миль, всадники спустились в зеленое предгорье. На обширном лугу рядами стояли распряженные возы, кони как ни в чем не бывало паслись неподалеку.

«Обоз, — понял Гусейн-паша. — Аллах сегодня милостив ко мне. Если Стефан думал укрепиться в Лознике, то, возможно, вся его казна и все имущество в этом обозе».

Пользуясь возможностью, паша развернул свое войско широким полумесяцем и пошел в атаку, загибая фланги и грозя сомкнуть кольцо. Замешкавшийся было у возов королевич, должно быть, увидев, как перепуганные коноводы гонят табун в лес, и осознав, что еще несколько минут, и окружения не избежать, также устремился под защиту лесной чащи.