Когда мы с Олли прежде читали эту коробку-загадку, мы мельком видели, чего хочет Мидраут для Итхра и Аннуна. Но сейчас нет ничего столь отчетливого. Сейчас это просто ощущение, фундаментальная перемена в самой атмосфере. В способе мышления. Я замечаю это везде, словно по площади пронесся холодный ветер, вот только этот ветер – злоба, единство голоса, единая цель.

Те сновидцы, у которых еще оставались рты, мгновенно их теряют. Они бросаются на рыцарей, но на этот раз они организованы в своей атаке. Направленная ненависть Мидраута дала им силу, которой они обычно не могли обладать.

– На помощь! – слышу я чей-то крик.

Сновидцы поймали Наташу. Они вырывают из ее тела огромные куски плоти. Круглое отверстие появляется в ее щеке, другое – в плече.

– Нет! – кричу я, направляя к ней львов.

Но они не нужны. Найамх устремляется туда, одной рукой она направляет в воздухе свою коляску, другой крутит колеса, как диски, давит ими сновидцев, держащих Наташу. Она выхватывает мою подругу из их когтей и сметает целую толпу спящих своим оружием.

Но даже при всем искусстве Найамх везде, куда я ни посмотрю, моих друзей-рыцарей повергают. Они не остаются в долгу, работают кулаками, хотя им и приходится сражаться за выживание. Нас учили защищать спящих, во что бы ни превращали их кошмары. Самсон, насколько я вижу, ни одного не убил, хотя, без сомнения, мог. Но борьба начинает сказываться на нем – он окровавлен, устал. Если он не сумеет отбросить свои принципы, его просто убьют.

Я стараюсь пробиться к нему, но рядом со мной оказывается Сайчи. Через все ее лицо тянется порез.

– Мы должны забрать меч, – задыхаясь, говорит она. – Все остальное не имеет значения.

– Но…

– Никто. И ничто. Другое.

Она знает, что́ я задумала.

Она права. Мне, возможно, удастся сейчас защитить Самсона, но это и все, что я могу. Мы с Сайчи размахиваем оружием, потому что мой Иммрал бесполезен против спящих. Пока я отбиваюсь направо и налево ятаганом, а Сайчи отпихивает сновидцев копьем, я собираю вокруг себя инспайров: всех до единого, что еще остались в картинах в галерее. Я зову конские статуи с площади Пикадилли, солдат, вельмож и женщин, что украшают Букингемский дворец. Все, в чем осталось хоть немного артистизма и воображения. Я взываю ко всему этому и велю восстать против человека, который может все уничтожить.

Ничего не происходит.

– Лезь наверх! – кричит Сайчи, толкая меня к колонне и копьем удерживая спящих.

Я карабкаюсь по колонне, представляя вместо своих ногтей когти, которые помогают мне держаться за камень. Сновидцы вырывают у Сайчи копье.