Я взбираюсь на верх колонны за секунду, не больше. Я не могу думать о том, что сейчас произошло. Сайчи пожертвовала собой, чтобы я теперь спасла Олли и добыла Экскалибур. С яростным криком я поднимаюсь на крошечную площадку наверху, над пропастью. Олли прижат к камню, а камень, который предположительно должен служить нам опорой, плавится, превращаясь в длинные шипы, и они уже вонзаются в тело моего брата. Медленная смерть для взбунтовавшегося иммрала. Мидраут желает, чтобы мы, прежде чем умереть, поняли, насколько мы бесполезны.

Камень и вокруг меня вытягивается в пики, пытаясь захватить меня. В центре пьедестала – коробка-загадка, и Экскалибур все еще торчит из нее. Мидраут одну руку положил на меч, вытягивая из него силу для себя. Другой рукой он управляет камнем.

Олли тянется ко мне, я тянусь к нему. Наши пальцы соприкасаются.

– Как мило, – говорит Мидраут – и наступает ногой на наши соединенные руки с такой силой, что у нас ломаются кости.

Я закрываю глаза от боли, от крика Олли, и сосредотачиваюсь на призыве, который бросила прежде. «Восстаньте! – умоляю я. – Восстаньте, я знаю, вы все еще там. Я знаю!»

Мой мозг взрывается, и это говорит мне, что у меня получилось. Будет ли этого достаточно, дело другое. Раздавленные пальцы, все еще касающиеся пальцев Олли, покалывает от силы объединенного Иммрала. Слышен далекий шум. Мидраут рычит.

Огромная волна инспайров несется по улицам – белый свет заливает все, он готов утопить всех нас. Я приветствую его, я зову его, и он отзывается так, как инспайры никогда не отвечали мне прежде. Остатками своего расплющенного мозга я превращаю свет в мириады монстров и тысячи снов. Летающие лошади, чтобы заменить тех, до которых нам не добраться через свалку внизу, огромные многорукие твари, что прикрывают моих друзей, а в центре всего – змей, настолько сильный, насколько я могла вообразить, и он бросается на Мидраута, обвивается вокруг его рук и ног, не позволяя творить дальнейшие разрушения.

Но нам все еще нужно вырвать у него меч. Созданный из инспайров стервятник опускается на пьедестал и срывает каменные шипы, что удерживают меня и Олли. Мы с трудом поднимаемся на ноги. Наш Иммрал не настолько силен, чтобы долго удерживать Мидраута. Он высвобождает одну руку и сжимает тело змеи. Я чувствую силу его захвата. Я протягиваю руку, пытаясь тоже схватить змею, но она отшатывается от меня, ее преданность колеблется перед приказом Мидраута. И прямо на моих глазах инспайры, сотворившие змею, распадаются, рассыпаются, взрываются зеленым пламенем. Мидраут смотрит мне в глаза, и хотя он ничего не говорит, я знаю, что он думает.